Мгновение и он поднял меня, бросил на кровать и прижал мои руки над головой. Раздвинув свои ноги по обе стороны от моих, он оседлал меня сверху. Его массивная фигура возвышалась надо мной. Тёмные волны волос падали ему на лицо, отбрасывая тени на черты, пока он ухмылялся, доводя до греха своим шепотом.
— Ты очень привязана к этой одежде, Оша?
— Да! — рассмеялась я, пытаясь высвободить руки. Он был прав: я стала сильнее… но он всегда будет сильнее. Да и гравитация была на его стороне.
— Тогда прошу прощения, — ответил он с притворным раскаянием.
Из его ладоней и груди вырвались струйки дыма и тени, скользя вверх из распахнутого ворота его свободной рубахи, как змеи. Они обвились вокруг моих рук, прошли по телу, оставляя за собой горячий след. Частицы магии вспыхивали, ловя свет, когда сила Кингфишера собиралась и стекалась к середине моей стремительно вздымающейся груди, пробираясь под рубашку.
Они разделились, рассыпавшись на сотни ещё более тонких нитей силы и принялись за своё дело. У моей рубашки не было ни единого шанса.
Там, где прикасались тени Кингфишера, хлопок рассыпался и исчезал, не оставляя ни малейшего следа. Моя кожа обнажалась всё больше, пока, наконец, я не осталась полностью голой под ним.
Огонь весело потрескивал в камине, мне было далеко не холодно, и всё же по коже побежали мурашки. Соски затвердели, грудь поднималась и опускалась быстро, пока Кингфишер долгим, жадным взглядом изучал моё тело.
— Ты самое потрясающее создание, что я когда-либо видел, Саэрис.
— Это… совсем… нечестно, — выдохнула я. — Ты полностью одет, а я голая, будто только что родилась.
Его улыбка стала слегка перекошенной.
— У тебя есть такая магия, что ты вполне способна и меня раздеть, я уверен. Хочешь попробовать?
— Нет! Боги, нет. Что, если… что, если я подожгу тебя или что-то в этом роде? Или…или, я не знаю, случайно разорву тебя на части?
Он зловеще рассмеялся. Его глаза не отрывались от моих, пока он наклонялся ко мне и не взял мой правый сосок в рот.
— Ты не сделаешь этого.
Он нежно втянул в себя мой бутончик плоти, и моя спина выгнулась, отрываясь от кровати. Боги, это было так восхитительно. Он сводит меня с ума, черт возьми. Я готова была закричать, если бы он не остановится.
— В магии всё решает намерение, маленькая Оша. Тебе пришлось бы желать мне смерти, чтобы поджечь. Точно так же тебе понадобилось бы сильно меня ненавидеть, чтобы призвать энергию, способную рассечь плоть и кость.
Было время, когда я ненавидела его так сильно. Но теперь...
Кончики его клыков были видны. Я уставилась на них, завороженная. Его губы касались моего соска, когда он говорил, и дрожь пробежала вверх и вниз по моему телу.
Теперь не было ничего, чего я бы не сделала для этого мужчины. Он медленно начал продвигаться вниз по моему телу, даря моей коже легкие поцелуи по пути. Нижняя часть груди. Ребра. Живот. Бедра…
— Куда это ты собрался? — Мой голос прозвучал так, будто я задыхаюсь.
Фишер фыркнул, улыбаясь, и провёл кончиком носа по коже от моего пупка и в низ к моей вагине.
— Ну же, Оша. Где же ещё аколит преклонит колени для поклонения, как не у алтаря своей богини?
Грешники. Его язык раздвинул мои губы, и я потеряла способность думать. Оказалось... оказалось, что алтарем Фишера была чувствительная плоть между моих бедер, а я... я была его богиней.
— Святые угодники! Это... это невероятно!
Более ста лет Фишер не съел ни единой крошки в том лабиринте. Малкольм держал его в состоянии вечного голода, не позволяя умереть от него. Он всегда выглядел вечно голодным, когда ел в Зимнем Дворце, и я никак не могла понять, почему. То, как он ел меня сейчас, было точь-в-точь так же. Будто он все еще голодал и не мог насытиться.
Он прорычал прямо в мою вагину:
—Черт! Ты потрясающа на вкус.
Его волосы были такими густыми. Я запустила в них пальцы, притягивая его голову к себе. С низким и глубоким стоном Фишер провел языком между моих влажных складок, и я начала распадаться.
Немного тревожное чувство, распадаться на части ради кого-то. По пальцам одной руки можно было пересчитать людей, перед кем я оставалась беззащитной во время секса, но с Фишером у меня не было выбора. Он требовал всю меня. Никаких полумер.
Его ритм ускорился. Нежно посасывая мой клитор, он медленно ввел внутрь меня палец, и я сдалась. Это было слишком. Волна наслаждения лениво покатилась вверх по моему телу. К тому времени, как она достигла моей груди, я уже выгибалась, отрываясь от кровати, и громко стонала.