— Черт! О, боги!
— М-м. Мне это нравится... — мурлыкал Фишер. — Нет, не останавливайся. Можешь тереться о мой рот сколько душе угодно.
Бляяяять, я сейчас закричу.
Фишер обвил мою ногу рукой, используя свое плечо, чтобы прижать мое бедро. Он продолжал вводить в меня пальцы другой рукой, ускоряя движения, пока лизал и сосал мой клитор. Я двигалась в такт ему, чувствуя, что оргазм уже близко. Почти достигла. Он был прямо здесь. Сейчас, с любой секунды, я сорвусь вниз головой в пучину. И тогда он совершил немыслимое. Он остановился.
— Фишер! Что... почему?
Он мрачно усмехнулся, и в его смехе слышался грех.
— Потерпи, маленькая Оша. Боюсь, пришло время для небольшой расплаты.
— Что? Что это знач… Оооохххбляяять!
Я взметнулась с кровати так быстро, что у меня хрустнул позвоночник.
Голова наполнилась белым светом.
В ушах звенел оглушительный высокий гул.
Яркий, пронзительный укол боли на внутренней стороне бедра ударил по нервам, словно ток. И в одно мгновение боль превратилась во что-то иное.
В Зилварене пустынные ветра иногда дуют так сильно, что, сдирают плоть с костей. Это чувство было очень похоже. Разрыв на части, один фрагмент за другим, но от всего этого захватывает дух.
Фишер укусил меня и начал пить. Только богам известно, сколько своего яда он впрыснул в меня, и у меня случился оргазм. На. Этом. Самом. Месте.
Ни звука.
Ни дыхания.
Ни мыслей.
Только бездумный, всеобъемлющий оргазм, от которого, казалось, кости треснут. Я едва услышала удовлетворенный протяжный голос Фишера сквозь взрывы в моей голове: «Вот таааак. Хорошая девочка. Пройди через это до конца».
Мне нужно было дышать.
Хах!
Никакого шанса.
Маленькие черные точки заплясали в глазах.
Пульс тяжело и медленно стучал в висках.
Тук.
Тук.
Тук!
Я с трудом вдохнула воздух, и комната снова обрела четкие очертания.
Мой пульс словно запертый гром в жилах.
— О, черт! О, черт! Что... это черт возьми…?
— Тише, — прошептал Фишер. Он медленно поднялся вверх по моему телу, его зрачки были неестественно расширены. Та самая узкая серебряная полоска ртути по-прежнему сплошным кольцом охватывала его правую радужку.
— Тише. Вот так. Дыши.
У меня снова закружилась голова, когда он склонился надо мной, удерживая свой вес, и начал медленно целовать мою шею.
Я сглотнула, заставив себя говорить сквозь всплески экстаза, которые все еще пробегали по мне волнами.
— Что... черт возьми, только что... произошло?
— Ты потеряла сознание, — пробормотал Фишер в мою шею.
— Потеряла сознание?
— Совсем чуть-чуть. — Он говорил так, будто это пустяк. Будто он постоянно доводит женщин до обморока. — Всего на секунду.
— Фишер!
Он отстранился, удерживая меня своим взглядом.
— Я говорил тебе однажды, что разочарован тем, насколько люди хрупки. Помнишь?
О, я помнила.
— Ты больше не человек, Саэрис. Думаешь, теперь ты сможешь угнаться за мной?
Мученики. Эта самодовольная ухмылка. Дразнящий блеск в его глазах, колеблющийся между озорством и жаждой разрушения. Он был так, черт возьми, уверен в себе... и это было так сексуально.
Я еще не оправилась от укуса, который он нанес мне на внутренней стороне бедра. Я чувствовала себя опьяненной, и восхитительное головокружение, кружащееся во мне, заставляло меня быть безрассудной. Я так чертовски сильно его хотела.
— Я это выдержу, — ответила я. — Ты уверен, что справишься со мной?
Из него вырвался смех, и этот звук ласкал мою кожу, заставляя снова содрогнуться. Мне пришлось бороться с собой, чтобы глаза не закатились назад.
— Честно, я не уверен, Оша, — размышлял он вслух. — Полагаю, есть только один способ это выяснить.
Я быстро начала раздевать его, лихорадочно стаскивая рубашку и штаны, отчаянно желая от них избавиться. Он отказывался помогать, настаивая, чтобы я попыталась раздеть его с помощью своей магии, но я не стала. Я не могла сказать ему правду, что хотела бы попробовать свои новые силы, но была слишком напугана. Я чувствовала, как магия выходит из-под контроля ниже солнечного сплетения. И в ладонях, танцуя на кончиках пальцев, тоже. Под моей кожей бушевала буря, и я понятия не имела, как ее укротить.