Оникс спал у её ног, свернувшись у изножья кровати. Я думала, что он улизнул на охоту прошлой ночью, когда Фишер принёс меня в свою комнату, но было приятно знать, что он всё-таки оказался здесь, рядом с Эверлейн. Она не заслуживала одиночества. Хотя, похоже, Оникс был не единственным, кто дежурил у постели сестры моего спутника.
Стул, на котором Рен сидел, когда я заходила к Лейн раньше, всё ещё стоял отодвинутым от кровати, покинутый. У генерала наверняка была своя комната здесь, в Калише. Но я искренне сомневалась, что он хоть раз ночевал в ней с тех пор, как Эверлейн провалилась через теневые врата и рухнула прямо на стол в библиотеке. У меня была мысль, что не одну ночь он провёл, дремля неудобно в этом кресле, пока ждал, когда женщина на кровати очнётся.
Белый лис уснул сразу после того, как я устроилась рядом, чтобы посидеть с Лейн. Теперь тихое его посапывание наполняло спальню. Он дёргал лапами, бегая во сне.
Комната, подготовленная для восстановления Эверлейн, была прекрасной. Из окон открывался вид на широкое заснеженное поле, что опускалось по пологому склону к границе раскинувшегося хвойного леса. Деревья были закутаны в белое, их ветви прогибались под тяжестью свежего снега. А за ними возвышался горный хребет, врезаясь в небо. Спящий великан, Омнамеррин, с суровым лицом, обращённым к Калишу, мерцал, когда первые лучи рассвета скользили по гребню его вершины.
Лёгкий укол дискомфорта пробежал по моей коже, когда эти же бледные лучи легли на стены спальни Эверлейн, окрашивая их в оранжевый. Свет ещё не нёс тепла в столь ранний час, но в моих ладонях медленно поднималась жара. Скоро мне придется скрыться от него. Но не сейчас.
— Я должна извиниться перед тобой, — сказала я тихо, поднимая верхнюю руку Лейн с её живота и беря в свою. Кожа была прохладной, чуть холоднее, чем хотелось бы. — Я не собиралась уходить, не попрощавшись, понимаешь? Но обстоятельства были, ну, непреодолимыми, — сказала я сухо. — С твоим братом нелегко иметь дело. В итоге у меня просто не осталось выбора. Сейчас мы это уже пережили, но всё равно было мерзко уходить, так и не поблагодарив тебя. Ты заботилась обо мне, Лейн. Приглядывала за мной. Если бы не ты, одному богу известно, кому бы поручили следить за мной во дворце. Уверена, это был бы куда более пугающий опыт.
Она слышит тебя.
Она чувствует тебя.
Открой врата.
Врата… Врата… Открой.
Открой врата.
Я резко откинулась на спинку стула, склонив голову.
Этот шелест мыслей был мне слишком знаком. Ртуть. Я знала её голос. Привыкла к тому, что она командует мной. Она заговорила со мной, но в комнате кроме меня никого не было. При мне не было Солейса. У Рена даже нет божественного клинка, и он ничего не оставлял. Здесь были только я и Эверлейн, а при Лейн не было оружия. Ничего, что могло бы содержать в себе ртуть. Если только…
Мысль оборвалась.
О.
О боги. Да, ртуть была на теле. Я не заметила раньше, но её крошечные серьги ведь вспыхивали в предрассветном свете, не так ли? Простые. Немудрёные. Металл отлит в форме цветков, их лепестки направлены вверх, как крошечные клинки.
— Вам не положено быть здесь, — пробормотала я, наклоняясь ближе и разглядывая серьги.
Мы здесь, мы здесь, всегда были, — возмущённо отозвалась ртуть.
— И как, по-вашему, я должна открыть врата, если вас так мало? — спросила я.
Я коснулась металла на мочке Лейн и в тот же миг серьга растаяла, стекая в мою ладонь.
— Чёрт, — выдохнула я. Я не приказывала ей меняться. На мне не было реликвий, а она всё равно трансформировалась при касании. Паника поднималась, грозя накрыть меня с головой, но прежде чем она успела это сделать, капля ртути скатилась на плечо Лейн.
Как только жидкий металл коснулся её кожи, глаза Эверлейн распахнулись, и сестра Фишера судорожно втянула воздух.
Свершилось.
Свершилось.
Свершилось, — радостно пропела ртуть.
Только на этот раз ее многоголосый шёпот звучал изо рта самой Эверлейн.
Её зелёные глаза блуждали, не фокусируясь. Она моргнула и, открыв их снова, показала идеально белые зрачки. Её голова дёрнулась в мою сторону, челюсть начала работать, словно она приноравливалась к собственному телу заново.
— Наконец-то, — выдохнула она. Голос был похож на голос Эверлейн, но не принадлежал ей. Он был глубже. богаче. Слегка дрожащая улыбка расползлась по её лицу, когда она смотрела на меня этими белыми глазами. — Я очень, очень долго ждала возможности поговорить с тобой.