— Клянусь всеми богами. Выходишь из комнаты, говоришь «скоро вернусь». А потом я вижу, как ты несёшься через мёртвые поля, прямиком на мертвецов!
Кэррион простонал, сползая с Билла.
— А ты? Ты совсем обезумел? — прошипел Лоррет. Он сузил глаза и посмотрел на контрабандиста, будто реально мог разглядеть в нём воплощённую тупость.
— Не обращай внимания. Всего-то убил четырёх пожирателей и спас Кингфишеру жизнь. — Он попытался придать голосу свой обычный чертовски-беззаботный тон, но под ним звенела настоящая, свежая, только что пережитая тревога. Похоже, наша близость к смерти возымела на него нужный эффект.
Я убью его.
— Ты их разве что покалечил, — рявкнул я. — И в тот день, когда ты спасёшь меня на поле боя, я надену платье и станцую ебаный джиг.
Я повернулся к Лоррету.
— Он вполне мог угробить нас обоих, когда ринулся за мной. Он, сука, упал. Если бы с ним что-то случилось, что тогда? Саэрис была бы в ярости на меня.
Но…
Оникс всхлипнул.
Он дрожал у меня на груди, свернувшись в плотный комок, его стеклянно-чёрные глаза всё ещё были полны ужаса. Шёрстка испачкана, кровь склеила мех на задней правой лапе. Он взвизнул, когда я провёл рукой по ране, боль была сильной.
На Кэрриона Свифта я накричу позже.
— Ладно, — сказал я. — Давайте просто зайдём внутрь, пока эти ублюдки не решили откусить от кого-нибудь кусок. — Я повернулся к другу. — Есть успехи? Нашёл его?
Ноздри Лоррета раздулись, по челюсти дёрнулся мускул.
— Нет. Я перерыл всё, что можно. Если Фоули здесь, то где он, я не знаю.
Плохо. Он был нам нужен. Я вздохнул, проглатывая разочарование.
— Ладно. Продолжай искать. Чувствую, ещё рано сдаваться.
— Кто такой Фоули? — спросил Кэррион.
Лоррет уже открыл рот, собираясь ответить, но замялся и посмотрел на меня.
Вселенная могла бы кончиться, а вопросы у Кэрриона Свифта всё равно бы остались. На его месте я, возможно, чувствовал бы то же. Я коротко кивнул, отведя взгляд, пока Лоррет объяснял:
— Когда-то он был нам другом. И сейчас друг. Один из нас. Мы потеряли его в Аджуне.
Саэрис говорила, что Лоррет пел балладу о Вратах Аджуна, о битве, что произошла там, но ртуть забрала песню в обмен на возможность перековать Авизиет, меч Лоррета, заново. Кэррион расспрашивал про Врата Аджуна и раньше. Пока мы ждали, когда Саэрис очнётся после Поцелуя Полуночи, Лоррет наговорил контрабандисту массу историй о наших подвигах, о друге, которого мы потеряли. Только не рассказал всей правды.
— Если вы потеряли его в Аджуне, тогда как… — Кэррион нахмурился, осознанность вспыхнула в его глазах. — А. Вы потеряли его. Но он жив. Здесь? — Он поднял взгляд на острые, как бритва, стены Чёрного Дворца, возвышавшиеся над нами.
— Да, — сказал Лоррет. Удивительно, как много напряжения может вместить одно слово. Воин прочистил горло. — Я переверну здесь всё, если придётся, Кингфишер. Не волнуйся. Я найду его. Иди. Внутрь. Саэрис держалась молодцом, когда я уходил, но она паниковала. Я вытру Билла и остужу его.
Он уже провёл ладонью по вспотевшей шее Билла и хлопнул того по плечу. Я спрыгнул вниз, стараясь не тревожить Оникса, когда мои ботинки коснулись земли.
Я приземлился мягко, но он всё равно взвизгнул. Сквозь его мех я чувствовал кости. Сердце провалилось, когда я увидел: подушечки лап потрескались и кровоточили.
— Придётся тебе его нести, — сказал я Кэрриону, когда мы направились обратно к Механизмам.
— Что? Я не могу его нести. Он меня ненавидит.
Я выхватил Нимерель и перевернул его, поднимая клинок так, чтобы Кэррион видел.
— Хочешь нести вот это? — спросил я. — Тебе понадобятся оба божественных меча, если ты собираешься прорубить нам путь обратно через Механизмы и внутрь дворца.
Контрабандист побледнел. В лучшем случае, тронув меч другого воина, ты получишь серьёзные ожоги. В худшем потеряешь руку. Или жизнь.
— Я лучше с лисой, — пробормотал он, косясь на Нимерель.
***
Подняться обратно в покои Саэрис оказалось куда дольше, чем хотелось. За нами тянулся путь из зубов: клыки, вылетевшие из вампиров, звенели, катясь по булыжникам и по отполированным полам, пока мы поднимались всё выше. К тому времени, как мы захлопнули дверь в комнате Саэрис, я сбился со счёта убитым вампирам, чёрная кровь заляпала одежду Кэрриона, а Оникс без сознания свисал у него на руках.
Саэрис стояла у двери, по бледному прекрасному лицу текли слёзы. На ней был плотный чёрный халат с изысканной золотой вышивкой у карманов. Когда она увидела Оникса, выражение её исказилось.