Где бы Лоррет ни проходил, высокородные шарахались, обнажая клыки. В их глазах бушевала ненависть яркая, как пламя, но ни один не осмелился прикоснуться к нему.
— Ты популярен, — пробормотала я из-под капюшона. — Должно быть это приятно.
— Они понятия не имеют, кто я, — ответил Лоррет. — Они чувствуют серебро, привязанное у меня за спиной. Им больше ничего и не нужно.
— Мм. Уверена, и тот факт, что ты единственный мужчина-фей в Аммонтрайете, тоже не ускользнул от их внимания.
Лоррет оскалился на одну особенно смелую высокородную, осмелившуюся преградить ему путь. Она прошипела в его сторону проклятия на незнакомом, гортанном языке, но стоило ему приблизиться на расстояние вытянутой руки, как она резко развернулась и взметнулась вверх по стене здания.
— Ты удивишься, — беззаботно сказал Лоррет, будто и не заметив её ярости. — Фей здесь больше, чем ты думаешь.
— Что? Да брось. Ни один фей не пришёл бы сюда добровольно.
Воин положил ладонь на дверь облезлого здания перед нами, вскинул брови и посмотрел на меня:
— Никто и не говорил о добровольности. Большинство из них рабы. — Он повысил голос так, чтобы высокородные на улице слышали его. — В конце концов, как ты думаешь, кого эти ублюдки жрут?
Он был прав. Если честно, я слишком много времени проводила, стараясь не думать о том, как такой огромный двор вообще существует, если его единственный источник пищи кровь.
Лоррет криво улыбнулся, распахнул дверь и жестом пригласил меня внутрь:
— Добро пожаловать в «Дурацкий Рай», Саэрис Фейн.
Феи были повсюду. Мужчины. Женщины. Дети. Это не укладывалось в голове. Таверна была забита ими. Они сидели в кабинках, смеясь вместе с высокородными. Они ковыряли еду, слушая с жадным вниманием, как один высокородный что-то им втолковывает, пока другой спокойно пьёт с их запястья.
Вдоль задней стены тянулся ряд кабинок, завешенных тяжёлыми парчовыми шторами, но несколько штор так и не были задвинуты, и всё, что я смогла разглядеть, клубок извивающейся обнажённой плоти. Рты на грудях, рты, обхватывающие члены, итак, да, хватит с меня. Я отвернулась, чувствуя, как щёки заливает жар.
— Как называется полностью одетый санасротец? — спросил Лоррет сухим тоном, целеустремлённо направляясь к бару.
— Не знаю, — ответила я.
— Я тоже. Я ни разу такого не видел.
— Я помню тебя, фей, — раздался злобный голос из-за стойки. Он принадлежал высокородному, высокому, с заострёнными чертами лица, быстрыми тёмными глазами и глубокой, въевшейся в лицо гримасой. — Ты уже бывал здесь какое-то время назад.
Даже сейчас, когда мой капюшон был опущен, он меня не узнавал. Жители Когов не имели ни малейшего представления, как выглядит их новая королева. Поэтому никто не кланялся, что меня вполне устраивало.
— Если под “какое-то время назад” ты имеешь в виду шестьсот лет с мелочью, то да, вероятно, ты прав, — сказал Лоррет, вывалив на стойку кожаный мешочек с монетами и тяжело опускаясь на табурет. — И что?
— Ты устроил драку и сломал один из моих столов. Ещё и ушёл, не оплатив счёт.
— Боги и мученики. Прошло шестьсот лет, а ты всё ещё ноешь из-за шаткого столика и бокала вина?
Высокородный, видимо, владелец «Дурацкого Рая», сузил глаза до щёлочек.
— Все долги оплачиваются, — прошипел он и поднял палец с пугающе длинным ногтем, указав на табличку над стойкой, где действительно было написано: ALL DEBTS ARE PAID — ВСЕ ДОЛГИ ОПЛАЧИВАЮТСЯ. — Если хочешь получить от меня обслуживание, закрывай свой долг.
— Я не хочу никакого обслуживания от тебя. Мы с сестрой пришли выпить по бокалу-другому. Давай не будем делать ситуацию ещё более неловкой, чем она уже есть.
Высокородный впервые повернулся ко мне, и холод тяжёлым грузом лег на мои плечи. Но я была слишком ошарашена тем, как Лоррет меня назвал, чтобы обращать внимание на его презрительную гримасу.
Сестра.
Он назвал меня своей сестрой.
— Я не делаю исключений даже для своих, — прошипел он. — С чего ты взял, что сделаю их для таких, как вы?
— Из-за моего красивого лица?
Высокородный посмотрел на Лоррета так, будто мог одним этим взглядом содрать со стен бархатную обивку.