— Нет? Ну ладно. А как тебе это? — Воин перекинул руку за плечо, вытащил Авизиет и положил выгравированный меч на стойку с глухим стуком.
Глаза высокородного на миг дрогнули, но надо отдать ему должное, яйца у него были. При виде такого количества заточенного серебра он стушевался ненадолго.
— Мы принимаем монеты или кровь, — произнёс он после паузы, оценивающе глядя на Лоррета. — Кровь предпочтительнее.
— Да пошёл ты, клещ. Единственный способ добраться до моей крови, это слить её самому.
Высокородный оживился:
— Это можно устроить.
— Сначала тебе придётся меня убить, — оскалился Лоррет.
Высокородный скрестил руки на груди, поджав губы.
— Ты понимаешь, что в Санасроте обнажать серебро это государственная измена? Назови своё имя, фей. Кто твой хозяин?
Лоррет расхохотался коротко, громко и резко:
— Моё имя — Лоррет из Сломанных Шпилей. И хозяина у меня нет.
Наконец высокородный начал бледнеть, его надменная гримаса медленно растворялась. Приятно было наблюдать, как в него просачивается паника.
— Здесь разрешены только рабы. Независимые феи здесь не приветствуются, — пробормотал он, отступая от стойки.
— Не волнуйся. Мы уйдём, как только выпьем кувшин вашего лучшего лиссианского красного.
От ближайшего стола поднялись двое высокородных, оба мужчины, оба намного крупнее вампира за стойкой. Один положил руку Лоррету на плечо.
— Ты, похоже, забыл, где твоему виду место в местной пищевой цепочке, тёплокровный, — сказал тот, что справа. По его правой щеке тянулся толстый серебристый шрам. — Эрриган сказал убраться. Вставай немедленно, и мы, может быть, дадим тебе фору, прежде чем…
Я знала, что это случится.
Но увидеть всё равно было шоком.
Лоррет оставил Авизиет там, где он сидел за стойкой. Даже не коснулся его. Он превратился в чёрное размазанное пятно, когда развернулся и выстрелил с места. В одно мгновение изуродованный высокородный пытался стащить воина со стула, а в следующее его рука уже не была прикреплена к запястью. Лоррет держал её в своей собственной ладони. Ихор брызнул со вспоротого запястья вампира. Теперь это был мясистый обрубок. Высокородный опустил взгляд, раскрыл рот, чтобы закричать, но Лоррет сунул ему в глотку его же собственную руку, пальцами вперёд.
Я отшатнулась, врезавшись в табурет, едва не потеряв равновесие.
— Охренеть! Лоррет!
— Какого хрена во всех пяти преисподних здесь происходит?
Музыка, игравшая, когда мы вошли, оборвалась. Свинцовая тишина накрыла таверну, пока все разворачивались к новому гостю. Таладей стоял у входа. Рядом с ним стояла тёмная фигура в плаще, повернувшаяся к выходу; капюшон был натянут, скрывая лицо.
Лоррет напрягся, мрачная тень легла на его лицо. Он сделал шаг к Таладею, но Повелитель Полуночи поднял руку, закрывая глаза в раздражении.
— Стой там, Лор. Ты весь в крови и не годишься для приличного общества.
Таладей быстро заговорил с незнакомцем в плаще. Даже с моим значительно улучшенным слухом я не разобрала ни слова. Если я не ошибалась, вокруг них на мгновение подняли звукоизолирующий барьер.
Незнакомец кивнул и ушёл, не оглянувшись, оставив Таладея стоять в дверях таверны. Как всегда, его одежда была безупречно чистой, серебристые волосы аккуратно зачёсаны назад, ни единой выбившейся пряди, но глаза сверкали, ноздри раздувались, и обычное спокойствие давало трещину.
— Когда мне сообщили, что вы покинули дворец, я сразу понял, что неприятности вас найдут. Но я не думал, что вы окажетесь настолько безрассудны, чтобы сами их искать.
— Милорд, — Эрриган, другой высокородный назвал вампира за стойкой этим именем, склонил голову, отводя взгляд от Таладея. — Я не ожидал вас так рано. Мы ещё не подсчитали ночную десятину. Прошу прощения. Если дадите минуту…
— Мне плевать на десятину, Эрриган. Меня заботит растущая лужа крови на полу моей таверны и тот факт, что один из моих завсегдатаев в данный момент давится собственной рукой. Хочешь объяснить, что здесь творится?
Моей таверны? Это место принадлежало Таладею?
Мой создатель выглядел так, словно вот-вот лопнет от ярости, перешагнув через лужу крови и упершись ладонями в стойку.
— Ну?
— Он доставлял проблемы, — пробормотал Эрриган.
Таладей прищурился, косо глянув на Лоррета: