— Приносим извинения, мадам. Мы немного поспорили с гравитацией. Похоже, гравитация победила.
Я действовал быстро. Умнее было бы призвать магию сразу после выхода из Зала Зеркал, но времени тогда просто не было. Я нырнул глубоко в свою магию и накрыл ею себя и контрабандиста. Перемена произошла в одно мгновение. Я не почувствовал особой разницы, но слой чар лег на моё тело, словно вторая кожа, зудящая, от которой тут же хотелось избавиться. Когда я посмотрел на Кэрриона, он снова был ниже. Закруглённые уши. Более узкие плечи. Тупые, бесполезные зубы. Он выглядел человеком. Я старался не думать о том, как выглядеть должен был я, притворяясь одним из них.
Хозяйка лавки поправила набекрень сидящую шляпу и потёрла лоб. Она что, собиралась упасть в обморок? Она только что наблюдала, как мы меняемся с фей на людей. Неудивительно, что на её лице застыло полнейшее смятение.
— Ха. Похоже, гравитация победила. Это почти было смешно, — проворчал Кэррион. Он протянул мне руку, предлагая помочь подняться. Как бы ни не хотелось, я принял помощь. Рёбра жгло, а я был так запутан в обломках разрушенной телеги, что без него не выбрался бы. Контрабандист выглядел чересчур довольным, когда поднял меня на ноги.
— Куда теперь? — спросил он.
— Это ты скажи. Вся суть твоего возвращения в Зилварен была в том, что ты знаешь этот город. Лучше всех, так ты утверждал.
— И это правда, — огрызнулся Кэррион. — Но мне нужно понимать, что ты хочешь найти первым. Серебро, заражённых монстров или брата?
— Вон! Внизу, на площади!
Через огромную дыру, что мы прорвали в шатре, мы увидели троих стражей, высунувшихся из окна высоко над нами и всматривающихся в улицу. Они уже заметили нас. Вскоре будут здесь.
— Серебро, — ответил я. — Сначала разберёмся с серебром. А теперь пошли.
***
— Ты слишком бледный, — процедил Кэррион. Он рванул вперёд, пробираясь сквозь сеть узких извилистых улочек, при этом всем видом делая вид, что изучает носки своих ботинок. Я следовал за ним, удерживая ладонь на рукояти кинжала у бедра.
— Что значит слишком бледный?
— Я имею в виду, что даже мёртвые в Зилварене выглядят румянее тебя. Солнца здесь очень жёсткие. У всех либо ожоги, либо загар, либо и то и другое. А ты выглядишь так, будто всю жизнь жил под землёй. На тебя таращатся.
Я оглянулся и понял, что он прав. На меня действительно смотрели.
— И?
— И сейчас нам лучше бы не привлекать внимание. Нам и так сложно тут затеряться.
— Я уже наложил на нас чары. Больше я ничего сделать не могу. Ей нужно время, чтобы восстановиться.
Кэррион чуть сбавил шаг.
— Восстановиться? Что это значит?
— Значит наполниться заново, подзарядиться, вос…
— Святые боги и мученики, ты всегда такой буквальный? Я знаю, что значит это слово. Я хочу знать, почему твоей магии нужно восстановление.
Я подавил вздох, разглядывая толпу из-под глубоко натянутого капюшона.
— Я не рождён в Зилварене, Кэррион. Моя магия не отсюда. Я не могу черпать её так же свободно, как в Ивелии. Нам повезло, что я вообще могу тянуться к ней. Есть миры и царства, затерянные в пустоте этой вселенной, где совсем нет магии. Если бы семечко магии не удержалось где-то глубоко в кишках этого жалкого места, я был бы полностью отрезан от своих даров. В зале я выжег большую часть доступной мне силы. Пройдёт время, прежде чем я снова смогу пользоваться магией в полную меру. Наша защита почти ничего от меня не требует, но это не значит, что я собираюсь тратить драгоценную энергию, чтобы сделать себе, блядь, загар.
Кэррион молчал мгновение. Потом в его голове промелькнула мысль:
— Если ты исчерпаешь всю свою магию, ты будешь таким же бессильным, как и я?
Я фыркнул:
— Конечно нет. Не будь идиотом. Я всё равно знаю, как держать чёртов меч.
— Ладно. Не обязательно быть таким резким. Можешь… ну, можешь просто перестать так смотреть на людей? Это Хаб или Обитель. Здесь живёт знать Зилварена. Все всех знают, а мы вообще ни капли не похожи на богачей и благополучных горожан. Если ты продолжишь так сверкать глазами, нас точно запомнят.
— Это приличная часть города?
— Хочешь верь, хочешь нет, но да. Быстро, сюда.
Кэррион оглядел улицу, щурясь, а затем нырнул в боковой переулок. Я недовольно последовал за ним, не испытывая ни малейшего удовольствия от происходящего.