Женщина за стойкой узнала Кэрриона сразу. Видно было, что она знала его хорошо. Она сразу пригрозила, что вышвырнет его пинком под зад, если он не будет вести себя прилично.
К нашему столу подошла цепочка подозрительных личностей. Все они приветствовали контрабандиста и спрашивали, где он пропадал, а Кэррион каждый раз выдавал новую и ещё более невероятную историю своего отсутствия. Я прятал лицо в кружке, игнорируя взгляды приятелей Свифта. Любопытство заставило их задержаться у стола дольше, чем было прилично, ожидая, когда Кэррион представит им своего нового друга, но у Кэрриона были весьма слабые представления о всеобщих правилах этикета. Он спокойно терпел неловкую тишину, дожидаясь, пока они не уйдут сами, и ни капли при этом не смущался.
А вот я наоборот.
С меня пот лился ручьём. Рубашка прилипла к спине. Волосы стали влажными. В таверне было жарче, чем на пятом уровне ада, и ничто не говорило о том, что температура хоть когда-то спадёт.
— Ненавижу это блядское место, — пробормотал я в кружку.
Кэррион фыркнул, выдыхая смешок:
— Ах, Третий со временем становится роднее.
Я метнул в него потрясённый взгляд:
— Что именно? Дети, голодающие на улицах? Или горячее пиво?
— А разве пиво не должно быть горячим?
— Нет. Нет, не должно.
— Ох. Не знал, — пожал он плечами и опрокинул в себя ещё добрую порцию своего пойла.
Великодушное настроение, накрывшее меня ранее, давно улетучилось, и теперь меня начинало подмывать сорваться отсюда к чёртовой матери. Я залпом допил остатки пива, скривившись, когда оно обожгло горло, и со стуком поставил кружку на стол.
— Мы закончили, Кэррион. Пора идти.
— Нет, не закончили. Даже близко нет! — Он выглядел как ребенок, которого заставили уйти с зимней ярмарки раньше времени.
— Я понимаю, ты тут популярная персона. Я уверен, очень здорово встретить всех своих невероятно интересных друзей, Кэррион, но у нас есть дела. Я хочу выбраться из этого проклятого богами места и вернуться к своей паре, и нет буквально ничего, что ты можешь сказать, чтобы я передумал. Так что идём.
— Фишер, Фишер, у-у-у, стой, стой. — Он схватил меня за руку и силой вжал обратно на сиденье. — Ладно, хорошо. Возможно, там, в переулке, я был… ну, не на все сто процентов честен. Я пришёл сюда не просто выпить. Мне, скажем так, нужно было заглянуть к «Кале».
Боги живые, этот мужчина… Он был чем-то особенным.
— Объясни.
— Ну, как я уже говорил, я владелец Банка Бандитов. Но я совладелец. У меня есть партнёр по бизнесу. У нас есть хранилище, где мы держим свои вещи…
— Контрабанду.
— Ладно, да. Наш контрабандный товар, — он скривился, глядя на меня. — Дверь в то хранилище открывается двумя ключами. Один есть у меня. Другой у Эрика. Но поскольку я исчез довольно давно, и он, вероятно, провёл уйму времени, прочёсывая город в поисках меня и не нашёл ни следа, ставлю на то, что Эрик нанял вскрывателя хранилищ и затем ушёл в подполье вместе с нашим добром.
Это была ровно та бессмыслица, которую я и ожидал услышать. Я отодвинул стол, чтобы встать.
— Подожди, куда ты идёшь?
Я надеялся, что выражение моего лица достаточно ясно передаёт мои чувства, потому что слов у меня не было.
— Я возвращаюсь во дворец. Найду казну Мадры, даже если придётся разбирать дворец кирпич за кирпич. А затем я найду место, надеюсь, чуть менее жаркое, чтобы дождаться, пока Саэрис снова откроет портал. И после этого я вернусь домой.
— Тебе не нужно этого делать, — громким шёпотом сказал Кэррион. — Нам просто нужно дождаться вскрывателя. Как только он появится, мы заставим его сказать, куда Эрик унёс наши вещи, и всё решится. Мы пойдём, заберем то, что нам нужно, тихо и аккуратно. Я заберу серебро. Эрик может оставить себе золото и все драгоценности. Я помогу Ивелии. Мы найдём Хейдена. Мы вернемся домой, и все будут счастливы.
К концу этой вылазки у меня не останется ни одного зуба, я их все сточу в порошок.
— Значит, весь твой план полностью зависит от того, что этот вскрыватель появится здесь?
— Да. Но он придёт.
— И с какого чёрта ты вообще так уверен?
— Потому что он всегда приходит сюда, когда заканчивает свои ночные делишки.
— И как ты вообще определяешь время?
— Здесь везде часы, Фишер. Смотри. — Он указал на металлический штырь, торчащий из стены возле двери. Тот был залит светом и отбрасывал тонкий перпендикулярный тень на каменную кладку.