Я выпрямилась, напрягшись:
— В этой библиотеке нет книг по алхимии.
У Алгат брови, казалось, исчезли много лет назад, но участок кожи, где они когда-то росли, удивлённо поднялся.
— Вот как?
— Да. Беликон очистил весь мир от любой информации, связанной с алхимиками и их силой.
Древняя старуха одарила меня до ужаса серьёзным выражением лица, мудро кивая, но удержаться не смогла. Она расхохоталась, едва я договорила.
— Ох, дитя. Ты ещё мокрая за ушами. Ты только вчера закончила сосать материнскую грудь, да?
— Алгат, — предупредил Тал, и тон его был угрожающим. — Помни, с кем ты говоришь.
Старуха свирепо покосилась на светловолосого лорда.
— Память у меня остра, как у тебя, а то и лучше, призрак. Я прекрасно знаю, с кем разговариваю. Убийца Короля. Закат Дня. Последний Прилив. Крушительница имён…
— Хватит! — Тал со всего размаху ударил кулаком по столу.
Древняя женщина моментально умолкла, с её верхней губы свисала нитка слюны. Она уставилась на Тала пустым взглядом, не выражавшим абсолютно ничего, но воздух моментально застыл, густой, напряжённый, колючий.
Тал не отвёл взгляда. Он держал её в прицеле.
— Ну что ж! — Алгат хлопнула ладонями, и внезапно оказалась на другой стороне стола. Откуда, мать его, она там взялась? Я не видела, как она двигалась. Когда она развернулась, её тело дёрнулось в каком-то рваном, неестественном движении, от которого по моей коже побежали мурашки.
— Беликон де Барра! Беликон де Барра! — пропела она высоким, детским голоском, совершенно не похожим на прежний хрип. — Король ивелийских фей ни разу не ступал через порог твоих владений, моя королева, — протянула она насмешливо. — Мой отец запретил. Этот ядовитый старый жаб никогда не стремился увидеть мои книги. Они целы.
Я не хотела, чтобы она поняла, какое действие эта новость на меня произвела, но промедлила на долю секунды. Сутулая старуха услышала, как ускорился мой пульс, и гнилая ухмылка медленно расползлась по её лицу.
— Мой отец покровительствовал алхимикам. Он поддерживал их ремёсла. Взращивал их. Там, где другие видели лишь опасность, Малкольм видел силу.
— Что ты имеешь в виду говоря про опасность?
— О, алхимик это опасная штука. Разве никто никогда не говорил тебе, кто ты? Никто не рассказал, почему Беликон и твоя драгоценная королева Мадра охотились и убивали всех твоих сородичей?
— Алгат.
Тал на этот раз даже не повысил голос и в этом не было нужды. Одного слова оказалось достаточно, чтобы оно прокатилось по библиотеке, как удар грома. Алгат вздрогнула, дикий огонь в её глазах погас, и она съёжилась, опуская голову, чтобы не смотреть на вампира.
Я почувствовала то же самое: тяжёлое давление на затылке, заставляющее склониться, преклонить колени, ползти к вампиру, сидящему во главе стола. Только на чистой силе воли я удержалась от того, чтобы не рухнуть на колени.
— Хватит игр, — сказал Тал. — Она хочет понять, кто она и на что способна. Её не нужно доводить до полусмерти от страха. Поможешь ей найти факты и ничего больше…
Передо мной в воздухе сгустилась тень. Она начала собираться в форму. Пятно темнело, падало и к тому моменту, как коснулось поверхности стола, стало котом. Чёрным котом, если точнее, с сияющими красными глазами.
Он уставился на меня львиным, тяжёлым взглядом, и я вспомнила других, намного более крупных кошек, которых встречала в дюнах дома. Холодок паники стремительно пробежал по позвоночнику.
— Какого хрена он тут взялся? — прошептала я.
— Это Гуру, — недовольно сказала Алгат. Действие Тала на неё спало, и она одарила вампира злобным взглядом, прихрамывая к противоположному краю стола и начиная яростно гладить кота своей костлявой рукой.
Кот был самым что ни на есть реальным. Она гладила его. Именно гладила.
— Он держит крыс и прочую мерзость подальше от библиотеки, — сказала она многозначительно, снова бросив на Таладея злобный взгляд. — Я слышала, в твоих покоях живёт белый лис, Убийца Короля. На твоём месте я бы не выпускала его гулять. Гуру не любит псов и других животных, никаких, в любом виде.
Именно поэтому я и решила держать Оникса у себя в комнате. Я не имела ни малейшего понятия, в какую неприятность он может вляпаться в Чёрном Дворце и не хотела выяснять это на практике. Гуру казался довольно милым, но всё же. Кот откинул голову, зажмурился от удовольствия, когда Алгат трепала его, а его хвост лениво метался из стороны в сторону.
Таладей передёрнул плечами.
— У меня есть кое-какие дела, Саэрис, — сказал он, поднимаясь со скрипом. — Алгат будет вести себя прилично и будет к твоим услугам столько, сколько тебе понадобится, чтобы проводить здесь исследования. Верно, Алгат?