Я была свободна.
Я вскочила, готовая воткнуть клинок в ублюдка снова, если он хоть пальцем шевельнёт в мою сторону. Он всё ещё пялился на оружие в моей руке, то самое, что Кингфишер подарил мне для ношения на коронации. Я изучила клинок, затем подняла его, чтобы нападавший мог видеть.
— Серебряный наконечник. Это тебя не убьёт, но следующие несколько часов тебе будет херово. И вполне заслуженно, — выдохнула я, — потому что ты только что пытался вырвать мне глотку. А теперь кто ты, мать твою? И почему ты пытался меня убить?
Но вампир не успел ответить.
До того, как он открыл рот, переплетённые руны на тыльной стороне моей правой руки вспыхнули, как сигнальная ракета, и невыразимая боль вспыхнула в моей руке.
О боги, только не это.
Свет заполнил библиотеку.
Я не могла контролировать волну силы, которая поднялась, выше, выше, а затем вырвалась из моей ладони в виде бело-голубой ударной волны.
Письменный стол передо мной исчез. Он был и его не стало. Потом книжный шкаф за ним, и все его переплетённые кожей тома. Исчезли. Кожаный диван у окна исчез. Стена с портретом Малкольма, который ухмылялся из рамы, исчезла.
В библиотеку ворвался ветер, подняв тучу пыли и толчёного камня, что вихрем закружилась в воздухе, словно мелкий снег. Холод прокрался внутрь и обвился вокруг моих ботинок, пополз по ногам, проник в кости, заставляя меня дрожать, пока я смотрела на то, что натворила.
В стене Аммонтрайета зияла двадцатифутовая дыра.
И сделала её я.
ГЛАВА 15 – Ворат
КИНГФИШЕР
— Я клянусь всеми четырьмя ветрами, я не хотел ему помогать. Он заставил меня!
Кэррион догнал взломщика хранилищ быстро. Как оказалось, тот мужик был не в лучшей физической форме, а Свифт двигался легко и стремительно.
— Ты же знаешь Эрика, — сказал Ворат Шах, подняв руки. — Когда захочет, он бывает довольно убедительным.
Если Кэррион немедленно не ослабит хватку, он либо свернёт человеку шею, либо перекроет дыхание до потери сознания. Я положил руку Свифту на плечо, вскинул брови, когда он посмотрел на меня.
— Можешь потом рассказать ему, какой он плохой человек. Сейчас выясни, где серебро.
Мы находились в лавке этого человека. Оказалось, он был не просто взломщиком. Он ещё и торговец. Скупщик всяких странных и любопытных вещей. На полках у него стояли крошечные головы в банках. Огромный набор порошков и измельчённых трав в стеклянных контейнерах. Кости, нанизанные на верёвку и завязанные в причудливые узлы, похожие на руны. Всё было покрыто тонким слоем песка.
Воздух густел от незнакомых запахов и специй. Я уделял минимум внимания деталям обстановки. Меня интересовало только сколько в лавке входов и где они находятся, остальное было неважно. Важно было только серебро.
Уже в пятый раз за последние минуты тёмные глаза Шаха метнулись в мою сторону. Он явно меня опасался. Причина же его пристального интереса была не столь очевидна.
— Я не знаю, куда Эрик всё унёс, — выпалил Шах. — Он параноик. Ты же знаешь, он никогда бы не позволил кому-то ещё узнать, где собирается хранить такой капитал.
— Тьфу, — фыркнул Кэррион. — Мне уже смертельно скучно. Эрик самый ленивый и надменный тип в Третьем округе. Он бы никогда не стал перетаскивать сундуки сам. Подобная работа ниже его достоинства. И никого бы не привлёк, потому что, да, ты прав, он параноик. А значит, он заставил тебя всё перетащить. И это значит, что вот это, — он махнул рукой на человека, которого прижимал к прилавку его же собственной лавки, — бессмысленно и ты тратишь моё время. Где мои деньги, Ворат?
Опять Шах взглянул на меня и вздрогнул.
На мне была броня, но он не мог этого видеть, я был под магией. Он смотрел на меня странно по какой-то другой причине, и это заинтриговало меня.
— Если я скажу вам, где он, я встану на вашу сторону, — прохрипел Шах. — Если не скажу на его. Вы оба ебанутые. Как я должен решить, кого из вас злить?
— О, тебе определённо стоит злить того, кого здесь нет, — подсказал Кэррион. — А то тот, кто здесь, выдернет тебе ногти.
— Я… Да, вижу в этом здравый смысл, — сказал человек. Он зажмурился, когда Кэррион усилил хватку на его горле. — Я не хочу жаловаться, Кэррион, но твой локоть упирается мне прямо в рёбра.
Шах боялся меньше, чем следовало бы. Он понимал, что на его пути может встретиться боль, но вовсе не переживал о серьёзных последствиях. Не от Кэрриона. Но я был неизвестной величиной.
— Просто убей его и дело с концом, — сказал я, нарочито скучая.