Она ткнула в меня книгой через стол для чтения.
— Там, снаружи, есть вещи куда хуже Гуру. Хищники куда крупнее, которые проглотили бы его, не задумываясь.
— Он будет в порядке, Алгат. Он, скорее всего, просто сидит на крыше и наблюдает, как все внизу носятся по двору в панике.
— Он не любит ветер, — проворчала старуха. — Его разносит, когда он переходит из одной формы в другую.
— Мммффмф мммххннн.
Глаза Алгат расширились, переполняясь раздражением. Она снова ткнула книгой в вампира-ублюдка с золотыми зубами.
— И что ты с ним сделала, чёрт тебя побери? — потребовала она.
— Ничего, чего он не заслужил. Он напал на меня. Следовательно, его связывают цепями и приковывают к стулу. — Я использовала серебряную цепь, которую Кингфишер дал мне перед коронацией, ту самую, что он завязал у меня на талии как пояс.
Алгат сухо рассмеялась:
— Ну, я просто сгораю от нетерпения, представляя, как ты объяснишь это своему создателю, дитя. Он точно с этого посмеётся.
Моя рука нестерпимо ныла. Раньше, когда руны вспыхивали на моей коже, руки заживали сразу же, как только приступ проходил. На этот раз мне так не повезло. Кончики пальцев были разорваны, кожа обуглена и почернела там, где магия вырвалась из моей ладони. Кровь стекала с глубоких порезов на ладонях, а руны оставались красными и покрытыми волдырями, словно кто-то только что прижал к моей коже раскалённое клеймо. Они заживали, я это чувствовала, но намного медленнее, чем мне бы хотелось. Это безумно болело.
— Тал ничего не скажет о том, что я защищалась, Алгат. Я королева этого двора. По всем правам этот ебанутый ублюдок уже должен быть мёртв.
В глазах Алгат мелькнул блеск.
— О, я согласна. Нападение на монарха Кровавого Двора это государственная измена. Так почему же он ещё жив?
Чёрт. Я сама подставилась. Я вполне могла прикончить этого незнакомца. Возможность была. Я могла направить выброс своей силы на него вместо стены и оставить после себя лишь чёрное обугленное пятно на ковре. Но убийство всегда крайняя мера. Так должно быть. Даже если цель технически уже мертва.
— Я не собираюсь убивать его, не допросив, — сказала я скучным тоном. — Иначе как я узнаю, кто его прислал?
Разочарование мелькнуло в затуманенных глазах Алгат.
— Тогда тебе лучше вытащить тряпку у него изо рта, не так ли? Что ты ему туда запихнула? Подожди. Это… это мои бархатные перчатки?
Перчатки были первым, что попалось мне под руку, когда я искала что-нибудь, чтобы заткнуть разъярённому вампиру рот. Он орал на меня на древнефейском, я не понимала, что он говорит, но по его оскалу и ядовитому тону было вполне ясно, комплименты он мне точно не раздавал.
Алгат обежала стол для чтения и выдернула скомканные перчатки изо рта вампира. Подняла их в воздух, злобно глядя на меня.
— Эти перчатки были дорогими!
— Прошу прощения. Я куплю новые.
— Так и сделай!
— Сделаю.
— Поклянись, — упрямо сжала челюсть старуха.
— Клянусь! Боги!
— Тебе стоит поосторожнее бросаться такими легкомысленными обещаниями, — заметил мужской голос.
Вампир в кресле больше не рвался из-под серебряных оков. Он весь вспотел, голова откинута на спинку, будто он смирился и просто ждал своей участи.
— Тихо, — рявкнула Алгат.
Вампир хрипло рассмеялся, повернув голову так, чтобы дерзко ухмыльнуться старухе.
— Что, тебе не нравится, когда кто-то вмешивается в твои махинации, ведьма?
Плечи Алгат поднялись почти до ушей. Она выглядела так, словно готова взлететь на стол и разодрать ему лицо.
— Я должна вырезать тебе язык…
— Давай. Почему бы и нет. Ты уже делала это. — Вампир закрыл глаза и с трудом сглотнул. — Он всё равно отрастёт.
Я остановилась перед незнакомцем, скрестив руки на груди. Выглядел он лет на тридцать, по человеческим меркам. На деле он был куда старше. Мне ещё долго предстояло заново выстраивать понимание того, как тут работает возраст.
Тёмные волосы коротко острижены, неаккуратно и неровно. Глаза светло-голубые, с ярким золотым всплеском вокруг зрачка, который…
о.
О.
Его зрачок был вертикальным, как у змеи.
Я даже не заметила, когда он снова посмотрел на меня. И не осознала ненависти на его лице, пока он не обнажил зубы, снова сверкнув острыми золотыми клыками.
— Пожалуйста. Посмотри ещё, — прорычал он. — Всё равно можешь убить меня сейчас, если только не хочешь всю жизнь оглядываться через плечо. Я не перестану охотиться за тобой. Пока не отрублю эту красивую голову с твоих плеч.