Я фыркнула, перекатившись на пятках.
— Я должна быть благодарна, что ты считаешь меня красивой?
Он проигнорировал вопрос.
— Что ты с ним сделала? — выплюнул он.
Резкая смена темы заставила мои брови взлететь.
— С ним? Я ничего с ним не делала. Таладей в порядке. Я так понимаю, ты прятался в тенях с того момента, как я сюда вошла. Ты должен был видеть, как он ухо…
— Не с Талом. Что ты сделала с Кингфишером?
Я дёрнулась, отшатнувшись на шаг. Я никак не ожидала услышать имя моего спутника из уст этого вампира. Лучше бы мне удалось скрыть удивление, но было поздно. Он точно заметил мою реакцию. Его странные глаза сузились, ярость вспыхнула в них, и он рванулся вперёд, натягивая серебряную цепь, приковывающую его к стулу.
— Вот так. Я знаю, — прошипел он. — Ты убила его, да? — Это было не вопросом, а обвинением.
Я оценивающе оглядела вампира.
— С какого хрена ты вообще так решил?
— Кинжал, которым ты меня ударила. Я знаю его хорошо. А владельца ещё лучше. И он бы не расстался с ним без боя. Значит, либо ты убила его и взяла оружие, либо кто-то другой убил его и передал его тебе. Какой вариант верный?
— Во-первых, я королева этого двора. Я не обязана объясняться перед такими, как ты, ни о себе, ни о своём оружии, — медленно проговорила я, пропитывая слова сарказмом. — Но помимо этого, конечно же, в твоей голове нет даже малейшей мысли о том, что клинок был мне подарен, верно? Ведь я недостойна, или потому что я женщина, или…
— Ты вампир, — прошипел он. — Я чувствую. Запах крови.
Я прочистила горло, опуская взгляд на свои сапоги, обдумывая, как сформулировать следующее.
— Я наполовину вампир, да. Но единственная кровь, которую я пробовала, была дана добровольно. Моей парой. Возможно, запах его крови ты улавливаешь во мне.
— Мне плевать, чью кровь ты пила, или если он… — Он осёкся. Рот остаётся открытым, губы ещё формируют начертание несказанного слова. Я увидела, как потрясение пробегает по его лицу. — Нет. Нет, ты…Это невозможно, — прошептал он.
— Неужели? — Мои перчатки уже были окончательно испорчены, кожа разлезлась клочьями. Я осторожно сняла их, стараясь не задеть ожоги на ладонях. Сняв перчатки, я медленно закатала рукава, обнажая чёрные завитки узоров, что тянулись по тыльной стороне моих рук и вверх по предплечьям.
— Что за грех и соль это такое? — Алгат, до этого с явным удовольствием наблюдавшая за нашим обменом, теперь утратила веселье. Она дрожащим пальцем ткнула в мои руки. — Глупая девка. Украшать кожу такими метками святотатство.
У меня не было сил объяснять ей. И она не заслуживала правды. Я сосредоточилась на мужчине с кошачьими глазами, которому, кажется, сильно не безразлична судьба Кингфишера.
— Ты нарушил королевский указ, — сказала я. — Я сделала законом, что никто в этом дворе не может напасть на меня или моих друзей. И всё же ты это сделал. Как?
Мужчина смотрел на меня ошарашенно. Его взгляд метался между моими руками и лицом. Он будто не мог поверить ни одному из своих глаз.
— Он нарушил твой указ, потому что он им не связан, — раздался голос у входа в библиотеку.
Это был Лоррет. Он был запыхавшимся, растрёпанным, волосы вывалились из кос, щёки горели розовым. Он одарил меня выразительным взглядом, таким, что Кингфишер об этом точно узнает. Его внимание метнулось к зияющей прорехе в стене башни библиотеки, а затем к связанному вампиру, который смотрел на Лоррета так, будто видел мираж.
— Верно? Ты не обязан следовать законам этого двора, потому что никогда не приносил ему клятву верности, да?
Вампир медленно покачал головой.
— Нет, — слово сорвалось едва слышно. В его глазах блестели слёзы. Это… были слёзы?
— Потому что, чтобы ни случилось… — тихо сказал Лоррет.
— …волк никогда не станет пиявкой, — закончил вампир.
Лоррет подошёл вплотную, лицо его исказила буря чувств, не выбрать, какая из них была сильнее.
— Здравствуй, Фоули. Сколько лет прошло. Рад тебя видеть, брат.
ГЛАВА 17 – Темная дверь
КИНГФИШЕР
Они катились, словно шуршащая чёрная волна.
По ступеням. Через стены. Выползая прямо из каменной кладки.
Их были сотни. Тысячи.
Ворат Шах запрокинул голову и рассмеялся, когда они появились. Он знал, что они не тронут его, но вот о нас того же сказать было нельзя.
Первый укол пришёлся в основание моей шеи. Полоса огня пронеслась в голову, фейерверк взорвался прямо между глаз.