— Ashelgrin Fas! — взвыл демон. Прекрати! Он клацал зубами, пытаясь отползти прочь из лучей, но ему было некуда.
Меня ничуть не смущала необходимость выбить в стене ещё одну дыру. Рука и так была сломана, и эта боль ничто по сравнению с горением яда Джошина.
— Стой! Ты должен остановиться! — завыл Джошин.
— Фишер? Я… — Кэррион стоял на коленях. Его глаза метались, полные дикого ужаса. Шах держал его в захвате, грубый нож прижат к горлу.
— Отстань от моего хозяина, иначе его кровь прольётся, — прорычал он, оскалив потрескавшиеся, желтоватые зубы.
Святые боги, я же учил Кэрриона защищать себя. Я учил его драться. Я…
Кэррион вогнал локоть Шаху в живот. Затем выбросил в сторону ногу и резко развернулся, выбив у того опору. Через секунду предатель уронил оружие на покрытый песком каменный пол, а Свифт уже валил его на землю. Скорпионы карабкались по их извивающимся телам, жаля обоих, и мчались прочь, вниз по лестнице.
Я быстро оценил ситуацию. Очевидно, это был не первый раз, когда Шах боролся за свою жизнь. Он был проворным, крутился в захвате Кэрриона, скользкий, как угорь, но каждый раз, когда казалось, что он почти вырвался и извивался, Кэррион снова возвращал его в землю. Свифт был бледен как призрак, лицо и предплечья испещрены кровоточащими проколами от жал скорпионов. На нём была решимость, которую я видел не раз, лицо мужчины, который знает, что сейчас убьёт, и полностью погружён в задачу.
Он вогнал колено в грудь Шаха, прижимая его к земле. Торговец с чёрного рынка плюнул, руки судорожно роясь в песке, пытаясь найти потерянный клинок. Он нашёл его и, быстрый, как змея, полоснул по ноге Кэрриона, разрезав бедро. Я шагнул вперёд, готовый вмешаться, но Кэррион схватил Шаха за голову и резко повернул, ломая мерзавцу шею.
Огонь хлестнул вокруг моего колена и вверх по ноге, взрываясь в бедре.
— Чёрт! — крикнул я, глядя вниз, и там было жало Джошина размером с кинжал, вонзившееся в бок моей ноги. Я отвлёкся. Дал ему подойти слишком близко. Облака пара вздымались от демона, который дёргался, паля под светом.
— Твой разум… тёмное место, воин? — дрожащими губами произнёс Джошин. Он лежал на боку. Я с ужасом наблюдал, как кровавые, волокнистые остатки его тяжёлого клешня падают на землю и пульсируют, превращаясь в скорпионов длиной с мой большой палец.
Я зашипел, когда его огромный жал втянулся, вынимаясь из моего бедра. Ноги подкосились, угрожая подломиться, но я удержался, в то время как из раны брызнула кровь.
— Ты существо теней. Да, я хорошо знаю твой род, — сказал демон приторным голосом. — Разум, полный теней, опасная вещь. Когда ты уже живёшь во тьме, ад прямо у тебя под руками. Тонка эта завеса. Готов ли ты к грёзам, ткач теней? Хватит ли у тебя силы, чтобы проснуться?
Гробница демона закачалась. Я уже ощущал сон, кошмар, сжимающийся вокруг меня, пытающийся обрести форму прямо на моих глазах.
— Нужно уходить. Стражи появятся в любую секунду. Надо убить его. — Кэррион качнулся, таща за собой правую ногу, когда пересекал гробницу. Под светом солнца его волосы сияли медно-золотыми бликами. На руках была кровь. Кровь на клинке, что он держал. Кровь, запятнавшая одежду и стекавшая по предплечьям. Его щеки были болезненно-зелёного оттенка, а глаза слишком бледные. Он поднял кинжал, собираясь сам опустить его на ослабленное тело Джошина, но я схватил его за запястье.
— Нет. Подожди.
— Этот кусок дерьма умирает. Кингфишер. Сейчас. Только не говори мне, что у тебя вдруг неожиданно проснулась жалость.
— Ни капли.
В гробницу ворвался трескучий хохот, сухой, как пустынный ветер.
— Он не убьёт меня, — сказал Джошин. Его многослойный голос звучал слабо, но всё равно пускал по моему телу бегущие мурашки.
— Поверь, убьёт, — Кэррион пинком отшвырнул скорпиона, пытавшегося вскарабкаться на носок его сапога, и раздавил его. — А если вдруг нет, то уж я точно, к херам, убью.
— Я старше этого города. Старше колеса судьбы, что вращает ваши приливы, принц. Тайны, что я знаю, куда ценнее для него, чем месть. И если вы надеетесь выжить, мне придётся жить. По крайней мере, пока.
Меня накрыла волна тошноты, собираясь в желудке, будто шар с шипами. Больше всего мне хотелось избавиться от яда внутри, но я проглотил это желание.
— Оно говорит правду, — признал я. — Нам нужно, чтобы оно осталось в живых.
— Чушь собачья!
— Ты уже чувствуешь слабость? — устало спросил я. — Я да. Скоро ты тоже не сможешь с этим бороться. Тебе придётся заснуть, и когда это случится, ты провалишься прямиком в такой ад, что захочешь свернуться в клубок и сдохнуть. Яд демона останется в наших телах на всю жизнь, если мы от него не избавимся. Мы проснёмся, да. Но с этого момента каждый раз, когда мы потеряем сознание, нас будет снова бросать в тот ад. Кошмары будут становиться длиннее. В итоге либо мы не проснёмся вовсе, либо сойдём с ума и сами себя прикончим. Этого ты хочешь?