Выпрямляя идеально сшитый чёрный пиджак, Таладей взял себя в руки, но его сверкающие глаза оставались прикованы к моему спутнику:
— Солнце село. Они уже собрались. Если мы не пойдём сейчас, скажут, что ты отказалась от своего права.
— Они такое скажут?
— Они бюрократы, — ответил он.
Наконец, Кингфишер отпустил Кэрриона из своего магического захвата.
— Они монстры, — возразил он.
— Так и есть, — согласился Таладей. — Именно поэтому у нас столько правил и почему мы их соблюдаем с такой строгостью. Без них наш суд был бы хаосом. Традиции должны быть соблюдены. Законам Пяти обязаны подчиняться даже королевы, — подчеркнул он. — Только когда на её голове будет эта корона, она сможет вносить изменения. Изменения, которые принесут пользу всей Ивелии.
И вот оно. Суть всего этого.
В лабиринте я не убивала Малкольма ради его короны. Я сделала это, чтобы спасти себя. Ради мести. Ради своей пары. Я не просила стать королевой этого ненавистного места. Если бы всё зависело от меня, мы уже были бы в Калише, празднуя смерть короля вампиров. Но где мы были бы тогда? С новым Королём вампиров, восставшим к власти, оставляя Ивелию в ещё более тяжёлом положении.
За последние сорок восемь часов я получила ускоренный курс политической жизни вампирского двора. И, в отличие от лекций в библиотеке Зимнего дворца, на этот раз я слушала внимательно.
Пять Лордов вампиров правили под Королем вампиром — Лорды Полуночи, среди которых был и Таладей. Независимо от пола, их всегда называли Лордами, и, похоже, это долго не изменится. Я ещё не встречала остальных Лордов и, честно говоря, желания это делать не было. По рассказам, они были дикарями, кровожадными и алчными до власти, любой из них мог бы сорвать мне голову за шанс на трон. Но они связаны Законом Восхождения. Сначала они должны признать меня, прежде чем попытаться украсть трон. А если признают — обязаны подчиняться. По крайней мере, на некоторое время.
Это означало, что есть окно возможностей. Шанс остановить войну, что длится веками. Положить конец убийствам. Захват трона самый быстрый путь прекратить кошмар, не заливая землю кровью от гор до моря.
Я была не отсюда. Я здесь не родилась. Ивелия не мой дом, но я понимала страдания и была знакома с бессмысленной смертью, что подстерегает слабых и уязвимых. Если я могла сделать что-то, чтобы положить конец этому кровопролитию, я бы попробовала. Я должна была попробовать. И, как бы это ни звучало как желание, у меня всё ещё была надежда на членов Кровавого Суда. Надежда, что их можно искупить.
— Кто-нибудь ещё это слышит? — сипел Кэррион после того, как его только что почти задушили. — Либо моя кровь всё ещё стучит в ушах, либо орда мчится сюда. — Кроме лёгкого покраснения на шее, он казался невредимым. Даже не моргнул, когда Фишер прошёл мимо него к двери, тяжело стуча сапогами по ковру.
— Они зовут её туда, — сказал он, рассеянно.
— Тогда пора идти, — сказал Таладей.
Но Фишер вернулся и встал передо мной, игнорируя моего создателя. Его огромная фигура заполнила весь мой взгляд. Тёмные волосы, сильная челюсть и прекрасные татуировки. Совсем недавно я мечтала, чтобы он стоял так близко ко мне. Моё глупое сердце желало его сильнее, чем лёгкие жаждали воздуха… И теперь, когда он был мой, а я его, моя потребность в нём лишь усилилась. Он спас Оникса ради меня. Он рисковал жизнью ради меня, и по выражению его лица сейчас я понимала, он не моргнёт, если придётся сделать это снова. Татуировки на его коже смещались, когда он глотал, мышцы горла работали.
— Тебе не нужно это делать, — прошептал он. — Есть другие способы достичь наших целей.
Она здесь. Здесь. Здесь…
Я проигнорировала шёпот, который рвался в мои уши, отказываясь обращать на него внимание. Не здесь и не сейчас. Это не первый раз, когда я слышала быстрый голос ртути, после пробуждения в дворце, после трансформации. И знала, что не последний.
Я сосредоточилась на своём партнёре, подняла руку и ладонью в перчатке коснулась его щеки. Отдала бы все, лишь бы почувствовать шершавость его щетины на своей коже. Живые боги… То, что я могу касаться его вот так. Что он вообще мой.
— Те другие способы предполагают кровь, и смерть, и огонь, — тихо ответила я, слова предназначались только ему. Остальные, конечно, слышали, но делали вид, что нет.
Кингфишер наклонился в мою ладонь, ненадолго прикрыв глаза.
— По-моему, заставить этих ублюдков пролить кровь отличная идея, — прошептал он.
— Знаю. Но как же потери, которых мы таким образом избежим? А наши друзья? А жители Калиша? Как они смогут вернуться домой, если Санасрот всё ещё кипит по ту сторону реки?