Оникс заметил мотылька и соскочил с моих колен, бросившись за ним и мгновенно забыл обо мне. Я протянула руку к Кингфишеру, обхватив его лодыжку, просто чтобы почувствовать его кожу под своей. Его брюки были мокрыми и холодными. Он уставился на место, где моя рука прикасалась к нему и мягко улыбнулся, когда тёмная нить чернил стекла по моим пальцам, разлилась на его коже, закружилась вокруг его лодыжки и исчезла под мокрой штаниной.
Я подняла ошеломлённый взгляд на свою пару.
— Что это, чёрт возьми, было? Я… я что, только что набила тебе татуировку?
Он улыбнулся, изогнув тёмную бровь.
— Похоже на то.
— Я думала… подожди, так это происходит не только когда мы занимаемся сексом?
Кингфишер тихо усмехнулся и задрал штанину так высоко, как мог, обнажая половину изящного рисунка с кинжалом. Он одобрительно кивнул и подмигнул мне.
— Красота.
— Фишер! Это теперь будет происходить каждый раз, когда мы прикасаемся друг к другу?
Он изо всех сил пытался не расплыться в ухмылке. Не было ни малейшей необходимости быть сейчас настолько самодовольным. Он провёл пальцами по моей челюсти, согнул указательный палец и поднял им мой подбородок, заставив встретиться взглядом.
— Нет, такое не будет происходить каждый раз, Ошa. — Его улыбка становилась шире, несмотря на попытки сдержать её. — Это будет происходить только когда у тебя в голове… — он провёл языком по нижней губе, — очень грязные мысли.
После всего, что мы уже делали вместе друг с другом, как он всё ещё мог заставлять меня краснеть, как маленькую девочку? Почему во мне появлялось желание спрятаться от той откровенной, жгучей похоти, что была на его лице?
— Я ничего не думала! — возмутилась я. — Я просто коснулась твоей лодыжки!
— Эй, всё нормально. У некоторых есть слабость к ступням. И мои, кстати, менее волосатые, чем у большинства.
В его глазах сверкнула озорная искра, он дразнил меня и наслаждался этим, но я не могла это так оставить.
— У меня нет слабости к ступням!
— Всё хорошо, Саэрис. Правда. Я понимаю, что прикоснуться к любой части моего тела уже достаточно для того, чтобы сбить тебя с толку.
— Боги! — Я попыталась хлопнуть его по ноге, но он увернулся, блеснув острыми клыками, смеясь. — И хватит уже быть таким самоуверенным!
Я была и вампиром, и феей. Мой зрение было острым, но всё, что я увидела — размытый вихрь света и тени, когда Кингфишер рванул вперёд и снова схватил меня за горло. Его пальцы слегка надавили на бок моей шеи, а большой палец стал медленно поглаживать линию моей челюсти.
Он был совершенно серьёзен, его улыбка исчезла.
— Я не самоуверенный. Я, блядь, гордый. Я слышу, как твой пульс учащается, когда ты прикасаешься к моему телу, и это заставляет меня чувствовать себя непобедимым. Ты ведь тоже слышишь, как учащается мой, когда я прикасаюсь к тебе, да?
Чёрт, мать его.
Он пытался меня убить, я клянусь.
— Я…
Его пальцы на моём горле сжались чуть сильнее.
— Хватит возмущаться. Признай это.
— Ладно. Да. Я могу. Я… признаю. — Чёрт. Он оставлял меня без воздуха, без мыслей и прекрасно это понимал. В его глазах кипело желание, когда он, босой, присел передо мной и снова взял моё лицо в ладонь, в ту, что не была изувечена. — Я не знаю, что всё это такое, — сказал он, обведя рукой коттедж вокруг нас, — но это ощущается как дар. Мы одни. Здесь безопасно. На улице идёт снег. У нас есть огонь, еда готовится, а лис гоняется за мошками. Это всё, что мне нужно, Саэрис. Что-то простое. И ты. Я забираю тебя себе, маленькая Ошa. Вставай. Ты идёшь со мной.
Спальня была и близко не такой роскошной, как его комната в Калише. Кровать едва ли казалась достаточно широкой, чтобы вместить нас обоих, но это не имело значения. Было множество жертв, на которые я бы пошла ради того, чтобы провести время голой с этим мужчиной, и нормальная кровать явно была самой незначительной из них. Он уже был наполовину раздет после своих дров, а значит, большая часть раздевания теперь выпадала на мою долю.
Кингфишер позаботился об этом.
Раньше он использовал тени, чтобы снимать с меня одежду, но не сейчас. Сейчас только руки. И он, чёрт побери, наслаждался каждым моментом. Порой он вздрагивал, сломанная рука давала о себе знать, но он не собирался отказываться от своей цели, как бы я ни возражала.
Когда он стянул мою рубашку через голову и наклонился ко мне, он обмотал мои заплетённые волосы вокруг своего здорового кулака и потянул мою голову назад, так что мои губы сами поднялись навстречу его.