10 ноября 1877 года игумен Иоасаф «за болезнию и Старостин)» уволен на покой, к этому моменту он пострижен в схиму с именем Серафим. В этом же году Иоасаф-Серафим предпринял попытку при помощи обер-прокурора Святейшего синода графа Толстого получить разрешение на жительство на покое в Саровской пустыни. Но монашествующие Сарова этого не допустили46. И 24 мая 1879 года игумен Серафим перемещён на покой в Вознесенский Высокогорский монастырь в Арзамасе, где и скончался 20 ноября 1884 года и был похоронен в Серафимо-Понетаевеком монастыре.
Игумен Серафим оставил после себя довольно большое наследие собственных воспоминаний и свидетельств современников о преподобном Серафиме Саровском, записанные многочисленными добровольными помощниками Иоасафа-Серафима. Некоторые из таких записей всё ещё продолжают появляться для всеобщего ознакомления.
Так, в 1990 году в журнале «Литературная учёба» (№ 5) опубликована рукопись под названием «Жизнь, подвиги и кончина Саровской пустыни иеромонаха и пустынножителя отца Серафима». По мнению составителя публикации, авторство этого жизнеописания первоначально приписывалось кому-то из саровских монахов, затем, при второй публикации в сборнике «Угодник Божий Серафим», составителем назван Н. А. Мотовилов. Но эпистолярное и литературное наследие Мотовилова не даёт оснований так считать.
Рукопись явно составлена со слов другого человека, который был знаком со старцем Серафимом. «Я знал его и верю, что он велик пред Господом, почему и решил, благоговея к памяти просветлённого благодатию Старца, по возможности собрать некоторые черты его жизни, переданные многими учениками его и некоторыми лицами». То есть имеются в виду уже опубликованные труды отцов Сергия, Георгия, Авеля и свидетельства «некоторых лиц», которые записал Иоасаф. По своему содержанию рукопись представляет собой как бы один из вариантов рассказа послушника Иоанна (иеромонаха Иоасафа), записанный очередным и, судя по всему, обладающим литературными наклонностями почитателем старца Серафима и его «ученика». Все основные эпизоды взяты из книги Иоасафа различных годов издания. Так, рассказ о встрече Агафьи Машинной и Прохора с юродивым появился в печати только в третьем издании 1877 года (ранее этот случай приводился в «Житии» 1863 года). А вот эпизод с побегом тринадцатилетнего Прохора в Саровскую пустынь так и остался невостребованным из-за своей фантастичности.
Конечно, не имея возможности изучить данную рукопись, сложно судить и об авторстве, и о датировке, но, вероятнее всего, это один из вариантов записи рассказа Иоасафа Андреевским, либо Синьковским, либо другим помощником. Самая ранняя возможная датировка рукописи — 1863 год — время, когда в свет вышло сочинение саровских монахов.
Сочинение саровской братии
15 января 1863 года было получено разрешение на издание первого «Жития старца Серафима, Саровской обители иеромонаха, пустынножителя и затворника», автором которой вот уже на протяжении 150 лет считается Николай Елагин.
Николай Васильевич Елагин родился в 1817 году в семье помещика Луганского уезда Санкт-Петербургской губернии. Обучение получил в Первом кадетском корпусе, по окончании которого проходил военную службу в гусарском полку. Служение оказалось недолгим, и по выходе в отставку был принят в штат Императорской археографической комиссии. В 1848 году Елагин назначен цензором Санкт-Петербургского цензурного комитета. С 1857 года — он чиновник особых поручений при Главном управлении цензуры. Цензуровал «Русское слово», «Биржевые ведомости». Работа на этом поприще закончилась в конце 1850-х годов. С этого момента действительный статский советник посвящает себя писательской работе. В справочнике Августы Мезьер «Словарь русских цензоров: Материалы к библиографии по истории русской цензуры» главным трудом Н. В. Елагина назван сборник «Искандер Герцен» (Берлин: Типография К. Шультце, 1859)47. В энциклопедии Южакова о Елагине говорится как о религиозном писателе и цензоре, оставившем после себя печальную память в истории русской литературы и отличавшемся «самой бесцеремонной и придирчивой деятельностью, дававшей повод ко многим анекдотам»48. По воспоминаниям современников, если в романе, который цензурировал Елагин, барышня целовалась с кавалером, то книга обязательно должна заканчиваться свадьбой, и «необходимые» правки цензор делал своей рукой. Основательного исследования этой личности до настоящего времени не проводилось, а вопросов при изучении архива только Саровского монастыря возникает много.