Когда Государь прочитал письмо, уже вернувшись в игуменский корпус, он горько плакал. Придворные утешали его, говоря, что батюшка Серафим и святой, но может ошибаться, но Государь плакал безутешно. Содержание письма осталось никому не известно»26.
Посещение Дивеевского монастыря было строго регламентировано и расписано по минутам. Опоздав на полчаса, высокопоставленные гости прибыли в Дивеево в 10 часов 30 минут. После обедни в домовой церкви игуменьи Марии все сели завтракать, а император с супругой отправился к блаженной Паше Саровской. Затем супружеская чета позавтракала и с сопровождающими лицами осмотрела храм Преображения, где хранились вещи Серафима, его келью, типографию и живописную школу сестёр. «В 3 часа собрались в дальнейший путь»27. При напряжённости графика посещения Дивеевского монастыря царским кортежем, утверждения о полутора-двух часах, проведённых в беседе императора с Мотовиловой — миф. Вероятнее всего, встреча с Мотовиловой была кратковременной, сразу после завтрака, вместе со своими спутниками. Мифическим было и письмо преподобного Серафима к нему. Ни один из членов царской фамилии не говорит в своих мемуарах о письме, хотя по значимости это событие должно было оставить незабываемый след в жизни каждого участника тех событий. Поэтому неудивительно, что все рассказы о таинственном письме, в котором была якобы предсказана судьба императора и государства в связи с трагическими событиями последующих годов, до настоящего времени не получили документального подтверждения.
Следует вспомнить о письме Николая Мотовилова императору Николаю I, датированное 1854 годом, в котором он вложил свои измышления о будущем России и императорской фамилии в уста преподобного Серафима. Перед поездкой на саровские торжества или позже император Николай II приказал найти в архиве это письмо и ознакомился с ним. Впечатления от прочитанного неизвестны. Ещё раз письмо поднимали из архива, когда императрица Александра Фёдоровна пожелала сделать копию с него в 1905 году. Очень много мифов рождается по прошествии значительного промежутка времени со дня описываемых событий. Недосказанность, отсутствие правдивой информации, тщеславие, жажда сенсации — вот почва, на которой произрастают мифы.
Отгремели праздничные дни, поток богомольцев стал потихоньку сокращаться. Темниковский уездный исправник рапортовал в Тамбов: «Сегодня здесь был храмовый праздник, служил Тверской архиепископ, а также был Самарский викарий. Были: фрейлина Тютчева, начальница Александро-Мариинского дома призрения в Москве, г-жа Кроткова и княгиня Туркестанова. Всем этим лицам оказывалось содействие для более удобного входа в храм и проч... Богомольцев тысяч от 30 до 40, все гостиницы продолжают быть переполненными»28. С этого времени Саровская пустынь для иерархов Русской православной церкви становится обязательным местом паломничества.
В августе 1903 года Департамент полиции, подводя итоги празднеств, назвал главное число: «По подсчёту число приложившихся к мощам паломников было более 120 тысяч»29. Как не вспомнить здесь слова писателя Короленко: «Весь воздух этой лесной пустыни теперь насыщен ожиданием, нетерпением, верой. Все стремятся “приложиться” к гробнице, — только тогда паломничество считается законченным. Говорят, в сутки (день и ночь) могут приложиться 12 тысяч»30. А сколько паломников, например, как Короленко, не сумевших приложиться к мощам, находилось у стен монастыря? Цифра посетивших Саровскую пустынь в дни прославления преподобного Серафима в 150-180 тысяч кажется вполне реальной.
Это количественный показатель, но наиболее важным является качественный — в праздничные дни 1903 года у мощей преподобного, на его источнике, у гранитного камушка происходили великие чудеса исцелений: хромые оставляют свои костьми за ненадобностью, слепые прозревают, немые разговаривают, недвижимые встают со своих убогих тележек... Как сказал Иисус Христос: «Вера твоя спасла тебя». Каждый по вере своей и получал благодать. Все случаи исцелений, происходивших в Саровской пустыни, записывались в особые тетради. Такие послушания и обязанности были возложены на иеросхимонаха Симеона, архимандрита Серафима (Чичагова), в канцелярии монастыря вёл запись исцелений князь Ширинский-Шихматов и полицейские чины. Уже в августе 1903 года в московской типографии Н. Н. Булгакова была опубликована небольшая книга Д. Н. Успенского под названием «Саровские торжества и новые чудеса, совершившиеся по молитвам преподобного Серафима, Саровского чудотворца», в которой рассказывается о более чем тридцати исцелениях. Вот одно из них: «16-го июля совершилось чудное исцеление глухонемой на глазах у всего народа. В четыре часа, вокруг монастыря пошёл крестный ход. Стечение народа было громадное. В ходе участвовали хоругвеносцы от различных городов. Несли только чудотворную икону Умиления Божией Матери, на молитве перед которой скончался пре-