В 1918 году началась борьба за создание сельскохозяйственной артели. Первоначально местными властями монастырю был выделен земельный надел, состоявший «...из разных и отдалённых друг от друга участков, общая площадь пахотной до 170 десятин и луговой до 250 десятин, грунт самый песчаный»52 — всего 693,6 десятины. Но и эта «привилегия» вскоре была передана саровскому совхозу решением Темниковского уземотдела от 19 марта 1920 года, что обрекло насельников монастыря на нищенское существование. Православная обитель, до этого бесплатно кормившая на протяжении всей своей истории порой до нескольких тысяч человек ежедневно, вынуждена была обратиться за помощью к богомольцам. И православный люд не оставил обитель наедине с бедой, помогая ей кто как мог.
Более благополучная судьба сложилась у Германовской токарной деревообрабатывающей артели53, которая просуществовала до закрытия монастыря. В марте 1919 года на Германовском кордоне на левом берегу реки Саровки начала работать небольшая артель, состоявшая из семнадцати монашествующих. Пять токарей, четыре плотника, три вертельщика, кузнец, молотобоец, хлебопёк и повар. Вот как описывает матушка Серафима (Булгакова) то, что она видела при одном из посещений артели. «На Гермогеновой пустыни находилась точильная мастерская. Я видела два громадных маховых деревянных колеса и от них привод к точильным станкам. Колёса вертели раньше лошади, а последнее время руками. Кипарисовые кресты, ложки резали от руки; а на точильном станке вытачивали тарелки, блюда, чашки, солонки, кружки, ножки к стульям, веретена и вообще всякую домашнюю утварь и посуду, прялки, детские игрушки»54. Хотя представители власти и следили за отпуском леса и учётом готовой продукции, им приходилось признавать существование и реализацию неучтённого товара. Из-за нехватки хлеба в уезде и бедственного положения населения жёсткого пресечения такой практики не было.
23 января 1918 года в «Газете рабочего и крестьянского правительства» был опубликован «Декрет об отделении церкви от государства и школы от церкви», принятый Советом народных комиссаров, устанавливавший светский характер государственной власти, провозглашавший свободу совести и вероисповедания, лишавший религиозные организации всех прав собственности и прав юридического лица.
В мае этого года Совет народных комиссаров принимает постановление об образовании при Наркомате юстиции особого постоянно действующего отдела по реализации этого декрета — VIII отдел. Возглавил VIII (после реорганизации наркомата — V) ликвидационный отдел ярый атеист П. А. Красиков. О предназначении этого отдела можно догадаться по названию — повсеместная ликвидация религии.
10 июля 1918 года на V Всероссийском съезде Советов принимается первая Конституция РСФСР, которая на законодательном уровне закрепила положения декрета от 23 января по отделению церкви от государства и школы от церкви.
Наибольшего накала взаимоотношения государства и церкви достигли осенью 1918 года, когда во время приёма на учёт имущества Александро-Свирского монастыря комиссия объявила об обмане трудящихся масс — вместо нетленных мощей Александра Свирского была якобы обнаружена восковая кукла. В действительности никакого обмана не было, мощи преподобного до сих пор удивляют своей сохранностью. Современный антрополог Юлия Дмитриевна Беневоленская так характеризовала состояние мощей: «Тело исследуемого монолитное, целое, не подвержено тлению, цвет тела восковой. Поражает сохранность тела»55. Обман был со стороны комиссии, которая использовала этот подлог для начала кампании по вскрытию святых мощей.
Обманом пользовались «местные органы власти — уездные, губернские исполкомы — принимали решения о вскрытии мощей, опираясь нередко на им же инспирированные «требования трудящихся, красноармейцев»56.
Всё же сотрудники «ликвидационного» отдела добились своего — были выявлены некоторые несоответствия с заявленными нетленными мощами, порой в раках обнаруживали посторонние предметы. Святейший патриарх Тихон своим указом от 17 февраля 1919 года предписывал епархиальному руководству провести ревизию мощей и «устранить всякие поводы к соблазну в отношении святых мощей во всех тех случаях, когда и где это признано будет Вами необходимым и возможным, с донесением о последующих Ваших распоряжениях Священному Синоду»57.