29 июля 1920 г.»60.
По проекту документа начались обсуждения. 3 августа со своим особым мнением выступил эксперт 8-го отдела НКЮ Шпицберг. Он предлагал убрать из проекта способ ликвидации мощей путём их захоронения. По мнению эксперта, захоронение «в глухих местах вновь даст возможность эксплуатировать отсталые массы на почве разсказов о чудесах, происходящих под землёю». Мнение это было принято, и уничтожение мощей путём их захоронения исключено из проекта. Повлияла на срок утверждения и опубликования циркуляра тревожная обстановка в стране: «...настоящий момент, — писал председатель Петроградского совета Евдокимов 10 августа 1920 года, — непригоден для этой кампании т. к. советские и партийные организации заняты топливной и продовольственной компаниями и выделяют большие силы на Врангельский и Польский фронты, сосредоточивши всю агитацию и внимание в кругу этих важнейших вопросов, не смогут уделить достаточно сил и внимания работе о ликвидации мощей и главное проделать сюрьезную подготовительную агитационную кампанию без чего такая мера как ликвидация мощей принесёт не положительный, а отрицательный результаты»61.
Обсуждался вопрос о мощах и среди духовенства. Вот доклад секретного агента «тов. Фортунатова»: «Вчера 5-го Августа, я был на заседании Исполкомдуха, где присутствовало человек около 30-ти из них лиц 20 духовного звания, а остальные миряне, — но миряне из буржуазии. Повестка дня была следующая: <...> Второе, временная изоляция мощей под спуд в целях предупреждения перенесения мощей в музеи... и которые после, когда утихнет политическая бурная борьба, можно будет вновь вытащить из-под спуда»62. Из этих строк видно, что ещё теплилась надежда на недолговечность атеистической власти, но власти торопились и к 29 июля 1920 года произвели 58 актов публичного вскрытия мощей. Через поругание прошли мощи святых Александра Свирского, Сергия Радонежского, Митрофана Воронежского, Питирима Тамбовского, Иоанна Новгородского и многих других подвижников Русской православной церкви. Не миновал этой скорбной участи и преподобный Серафим Саровский.
В ноябре 1920 года в городе Темникове состоялся уездный съезд Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, на котором предпринимается попытка закрытия монастырей в уезде и вскрытия раки с мощами преподобного Серафима. Возглавлял инициативную группу заведующий уездным отделом народного образования атеист 3. Ф. Дорофеев.
Не всё гладко было на съезде, о чём свидетельствует стенографический отчёт: «Заключительное слово докладчика Дорофеева: “Ликвидация монастырей не есть борьба против религии, но мы смотрим на них как на заразу, затемняющую народное сознание — просвещение”. В зале поднимается продолжительный шум протеста против резких выпадов т. Дорофеева, против резкой критики действий попов и затемнения народного сознания. После больших усилий председателя Съезда водворяется относительная тишина и докладчик продолжает. Он подчёркивает, что не желал оскорбить чьего-либо религиозного чувства, и хочет перейти к вопросу о ликвидации монастырей, но шум снова поднимается. Снова прерывают докладчика. Время истекает докладчику и он покидает трибуну»63.
Как видим, планы уездного руководства по закрытию монастырей не получили поддержки большинства делегатов, тем не менее руководителям уездной партийной организации удалось добиться принятия решения о вскрытии раки с мощами преподобного Серафима Саровского. Священнослужители и прихожане города Темникова, собравшись 12 декабря в городском соборном храме, обратились к руководителям уездной власти с письменным ходатайством об отмене акта надругательства над святыми мощами: «Актом св. Синода точно формулирован вид мощей преподобного, как останки. В богослужебных песнопениях нигде не упоминается о нетленности тела преподобного. Во время прославления мощей печать церковная и гражданская совершенно точно выяснила вид святых останков. Поэтому вскрывать гробницу святого, чтобы доказать, что там нет целого, неразложившегося тела святого, нет никакой необходимости... Верующие идо открытия останков преподобного ревностно стекались поклониться его гробу и почтить его память в подвиге паломничества и молитвы; и во век не исторгнут святой памяти о великом праведнике! Нам он будет дорог, как страдалец, терпящий за наше окаянство и после его праведной кончины»64.