1831 года 9 сентября батюшка отец Серафим одним словом исцелил меня от всех болезней моих. И исцеление это было следующим образом. Велел я везти себя, тяжко больного, из сельца Бритвина, нижегородского лукояновского имения моего к батюшке о. Серафиму; 5 сентября 1831 года я был привезён в Саровскую пустынь; 7 сентября и 8-го, на день Рождества Божией Матери, удостоился я иметь две беседы первыя с батюшкой о. Серафимом, до обеда и после обеда в монастырской келье его, но исцеления ещё не получил. А когда на другой день, 9 сентября, привезён был я к нему в ближнюю его пустыньку близ его колодца, и четверо человек, носившие меня на своих руках, а пятый, поддерживавший мне голову принесли меня к нему, находившемуся в беседе с народом, во множестве приходившим к нему, тогда, возле большой и очень толстой сосны и до сего времени (шестидесятые года истекшего столетия) на берегу речки Саровки существующей, на его сенокосной пажнинке, меня посадили»218.
Довольно странное поведение — ты страдаешь, но об исцелении просишь только на четвёртый день и всё это время пятеро мужиков носят тебя на руках как ребёнка, с пролежнями, ревматическими болями и т. д....
«На просьбу мою помочь мне и исцелить меня, он сказал:
— Да ведь я не доктор. К докторам надобно относиться, когда хотят лечиться от болезней каких-нибудь.
Я подробно рассказал ему бедствия мои и что я все три главные способы лечения испытал, а именно: аллопатией — лечился у знаменитых в Казани докторов — Василия Леонтьевича Телье и ректора Императорского Казанского университета Карла Феодоровича Фукса, по знанию и практике своей не только в Казани и России, но и за границей довольно известного медика-хирурга; гидропатией — на Сергиевских минеральных серных водах, ныне Самарской губернии; взял целый полный курс лечения и гомеопатией у самого основателя и изобретателя сего способа Ганнемана через ученика его, пензенского доктора Питерсона, — но ни от одного способа не получил исцеления болезней моих и затем ни в чём уже не полагаю спасения и не имею другой надежды получить исцеления от недугов, кроме как только лишь благодатию Божией. Но будучи грешен и не имеючи дерзновения сам ко Господу Богу, прошу его святых молитв, чтобы Господь исцелил меня.
И он сделал мне вопрос:
— А веруете ли вы в Господа Иисуса Христа, что Он есть Богочеловек, и в Пречистую Его Божию Матерь, что она есть Приснодева?
Я отвечал:
— Верую!
— А веруешь ли, — продолжал он меня спрашивать, — что Господь, как прежде исцелял мгновенно и одним словом Своим или прикосновением Своим все недуги, бывшие на людях, так и ныне также легко и мгновенно может по-прежнему исцелять требующих помощи одним же словом Своим, и что ходатайство к нему Божией Матери за нас всемогуще, и что по сему ходатайству Господь Иисус Христос и ныне также мгновенно и одним словом может исцелить вас?
Я отвечал, что истинно всему этому всею душою моей и сердцем моим верую, и, если бы не веровал, то не велел бы везти себя к нему.
— А если вы веруете, — заключил он, — то вы здоровы уже!
— Как здоров? — спросил я. — Когда люди мои и вы держите меня на руках.
— Нет! — сказал он мне. — Вы совершенно всем телом вашим теперь уже здравы вконец!
И он приказал державшим меня на руках своих людям моим отойти от меня, а сам, взявши меня за плечи, приподнял от земли и, поставив на ноги мои, сказал мне:
— Крепче стойте, твёрже утверждайтесь ногами на земле... вот так! Не робейте — вы совершенно здравы теперь!
И потом прибавил, радостно смотря на меня:
— Вот, видите ли, как хорошо теперь стоите?
...И, довольно потом ещё побеседовав со мною, отпустил меня на гостиницу совершенно здоровым.
Итак, люди мои пошли одни из леса из ближней пустыньки до монастыря, благодаря Бога и дивные милости Его ко мне, явленные в собственных глазах их, а я сам один сел с гостиником отцом Гурием, твёрдо без поддержки людской сидя в экипаже, возвратился в гостиницу Саровской пустыни. А так как многие богомольцы были со мною при исцелении моём, то прежде меня возвратились в монастырь, всем возвещая о великом чуде этом.
Лишь только приехал я, игумен Нифонт и казначей иеромонах Исайя с 24 старцами иеромонахами саровскими встретили меня на крыльце гостиницы, поздравляя меня с милостию Божиею, через великого старца Серафима мне во дни их дарованную. И сим благодатным здоровьем пользовался я восемь месяцев настолько, что никогда подобного сему здоровья и силы не чувствовал в себе до тех пор во всю мою жизнь»219.