Все Берги обладали музыкальными способностями и прекрасными голосами. Мария Ивановна организовала детский Церковный хор: пел в церкви села Ильинка под Чебоксарами; летом там отдыхали многие семьи из Казани. Орлята ставили детские спектакли, — «оркестром» был сам Герман Александрович — играл на рояле.
Детство Бергов было чистым и безоблачным.
Няня, глубоко верующая, много рассказывала малышам о святых местах, и эти рассказы глубоко запали им в душу.
Отец, Герман Александрович, был лютеранином, что весьма беспокоило мать. Мария Ивановна обратилась за советом к своему духовнику, старцу Седмиозерной пустыни близ Казани Гавриилу (ныне прославлен в лике святых), и тот ответил: «Потерпи, не пришло еще время». Спустя несколько лет отец однажды побеседовал с известным проповедником, служившим в Казанской Духовной академии. Беседа произвела на него сильное впечатление, и лютеранин крестился в Православие, ощутив необыкновенную духовную радость.
С приходом революции кончилась веселая, беззаботная жизнь.
Судьбы университета сложились по-разному. Лев Германович стал профессором Казанского университета, известным ученым-химиком. До конца жизни он оставался глубоко верующим человеком: в условиях гонений на Церковь это было подвигом для каждого христианина. О Марии Берг известно мало. Рассказывают, что она расписала храм в Москве и скончалась в монастыре.
Печатью милости Божией отмечена жизнь Анны Берг, монахини Антонии. Свидетельница братоубийственной войны, кровавых расправ чекистов над ни в чем не повинными жителями Казани осенью 1918 года, прихода безбожной власти, она все более склонялась к тому, чтобы всецело посвятить себя Богу. И Господь дивно управил ее путь.
Анечка была миловидна, прекрасно пела, работала хормейстером в клубах и госпиталях. Когда исполнилось двадцать, мать послала ее учиться на курсы в Петроград. Анна отправилась в путь, непростой и опасный в условиях разрухи и гражданской войны. Тут она решила осуществить свое давнее желание — совершить паломничество в Киев. Доехав до какого-то города, она почти без средств, с одним чемоданчиком, уселась на вокзале и заплакала от отчаяния. Здесь ее заметил военный, подошел и участливо спросил, в чем ее горе. Анна, опасаясь незнакомца, сказала, что едет к больному мужу, но не может добраться. Тогда он сказал, что везет солдат в том же направлении и мог бы взять ее в эшелон. Вручив свою судьбу воле Божией, Анна согласилась ехать. В вагоне к ней начали подбираться солдаты, но офицер строго одернул их, сказав, что у женщины горе. Анна сошла на одной из станций. Вдруг к ней приблизились два человека в форме и потребовали документы. Она не растерялась: «Я долго ехала в эшелоне, мне нужно отлучиться, подержите мой чемоданчик, сейчас вернусь». Сказав это, убежала от них, но осталась без вещей и денег.
Анна побывала в Чернигове, помолилась у мощей святителя Феодосия и пешком отправилась в Киев. Шла через леса, питалась сыроежками. Когда добралась, ноги сбила в кровь. В Киеве ее повстречала блаженная Серафима. «Девочка, хочешь пойти со мной? Мне как раз нужна келейница», — сказала она Анне и взяла ее к себе. У матушки Серафимы Анна прошла трудную школу послушания, смирения и молитвы. Блаженная заставляла подолгу читать Псалтирь вслух. Бывало, девушка задремлет, а матушка Серафима начнет постукивать ее чем-нибудь по голове, приговаривая: «Это я не тебя, а бесов колочу!» И Анне становилось легко и хорошо. Смирение юной послушницы матушка испытывала так: нарядит ее в пестрые кофту и юбку, разноцветные чулки и в таком диком наряде заставит ходить по городу. Прохожие смеялись над ней, иные злобно кричали: «Что ты притворяешься дурочкой!» Эти спасительные уроки очищали душу и оказались очень полезными впоследствии. На всю жизнь сохранила Анна любовь к своей духовной наставнице, у которой прожила четыре года. Впоследствии она вспоминала. «Матушке Серафиме было 90 лет, но она была необыкновенно быстрая: когда шли по городу, я еле за ней поспевала».
В Киеве Анна приняла тайный монашеский постриг и наречена Антонией. Постриг совершил монах из Ближних (Антониевых) пещер Киево-Печерской Лавры.
Как-то зимой инокиня Антония застудила ноги. Видя, как в легкой обуви она стоит часами на ледяном каменном полу церкви, диакон сжалился над ней и дал сапоги. И все же ноги болели сильнее и сильнее, в конце концов почти отнялись. Тогда Антония чуть не ползком добралась в храм к мощам святой великомученицы Варвары (много веков пребывают в Киеве) и стала горячо просить ее об исцелении. Болящую приложили к мощам. Словно благодатная сила приподнимает ее, инокиня Антония встала на ноги и вновь смогла ходить.