В Киево-Печерском монастыре находилась древняя почитаемая икона Успения Божией Матери. Во время службы она была над царскими вратами «Великой» церкви, а затем ее опускали для поклонения верующих. Однажды Антония, прикладываясь к этой иконе, вдруг услышала голос: «Теперь Я — твоя мать». Анна поняла, что это означает. Она записала день, в который это случилось, и горячо помолилась о новопреставленной Марии. Позже пришло известие, что именно в этот день скончалась в Казани ее мама, Мария Ивановна Берг. Подруга Марии Ивановны рассказывала, что умирающая видела рядом со своей кроватью сидящую на стуле Анечку... Так души праведных людей соединились в молитвенном общении при переходе одной из них в вечность.
Жизнь в Киеве становилась все тяжелее, и матушке Антонии приходилось скитаться по кладбищам, ночевать в поле, терпеть голод и холод. Она попросила матушку Серафиму отпустить ее в Дивеево, и та ответила: «Поезжай, там тебе хорошо будет».
Инокиня приехала в знаменитый Дивеевский монастырь, основанный преподобным Серафимом, Саровским чудотворцем. На святом источнике ей явился в видении сам старец и благословил ее. Настоятельницей там была игумения Александра. «Что Вы умеете делать?» — спросила она прибывшую и, узнав, что та может регентовать, обрадовалась: в Дивеевском монастыре было несколько хоров и требовались хорошие регенты. Антония открыла игумении, что она — рясофорная монахиня и, поступив в монастырь, уже не скрывала своего монашества.
Игумения определила молодую монахиню под духовное наставничество опытной старицы, схимницы Серафимы. В Дивееве мать Антония руководила хором три года, до самого закрытия обители в 1927 году. Здесь же она и написала стихотворение «Подвиг старца Серафима», которое ныне стало народной песней, задушевно распетой паломниками в Дивеево.
Подвиг старца Серафима
После закрытия монастыря мать Антония вместе с игуменией переехала в Муром, где стала псаломщицей. В то время в Муроме служил иеромонах Пимен, будущий Патриарх, и ей запомнились его духовные беседы. В Муром к дочери приезжал престарелый ее отец, Герман Александрович, там же он и скончался как глубоко православный человек. Когда Берг лежал на смертном одре, лицо его словно сияло.
В войну монахиня Антония возвратилась в родной город Казань, и здесь начались для нее новые мытарства. Никто не пускал к себе на квартиру монашествующих: в то время это было опасно. Она долго скиталась, пряталась в подвалах, на чердаках, ведя жизнь странницы. Здесь, наверное, открылся ей полностью смысл уроков киевской матушки Серафимы, которая прозревала предстоящие ей испытания и готовила к ним. Брат Лев Германович, профессор, известный ученый, жил в Казани. Он сам был верующим человеком, очень любил сестру и помогал ей вещами, но поселить у себя не мог, к тому же ее недолюбливала его супруга. Возможно, и монахиня Антония не согласилась бы жить в светской семье. Так она последовала за блаженными, несшими подвиг странничества и юродства Христа ради, и стала «бездомной странницей града Казани».
Одним из немногих действовавших тогда в городе был храм во имя Ярославских святых Феодора, Давида и Константина на Арском кладбище. Матушка Антония стала служить в этом храме псаломщицей и регентом. Поначалу ей денег не платили, но позволили ночевать в церковной сторожке.