— По соглашению Горедда с Нинисом и Самсамом рыцари были изгнаны из всех Южных земель, — продолжала Глиссельда, не отводя от них стального взгляда холодных голубых глаз. — Я не стану рисковать, развязывая войну, если мы не сможем возродить дракомахию. Это означает пересмотр договора.
— Ваше высочество, — сказал мой отец, — по слухам, многие самсамские и нинисские рыцари укрылись в Форте Заморском, на острове Паола. Их драконоборцы могут оказаться более дееспособны, чем наши. Пересмотр договора позволит рыцарям всех трех стран сотрудничать.
Принцесса задумчиво кивнула.
— Я хотела бы, чтобы вы помогли составить этот документ.
— Почту за честь, — поклонился отец.
Регент Самсама выпрямился и вытянул тощую шею, словно стервятник.
— Если это означает, что мы сможем вернуть из ссылки наших доблестных рыцарей, возможно, Самсам пожелает обсудить возможность подписания пакта о ненападении.
— Нинис никогда не объединится с драконами против Горедда, — поспешно объявил граф Песавольта. — Мы будем с вами, само собой!
Глиссельда насмешливо кивнула. За ее спиной Киггс с подозрением прищурился. Правители Ниниса и Самсама заерзали бы на стульях, если бы понимали, какое пристальное внимание будет на них направлено.
— Теперь, наконец, о вас, — сказал принцесса, изящным жестом указав на собравшихся полудраконов. — У нас здесь бесстрашный мальчик-драконоборец, который вцепился саару в горло, механик, который умеет проектировать сложные военные машины…
— И музыкальные инструменты, — пробормотал Ларс.
— …женщина, способная нутром предсказывать ближайшее будущее, и девушка, которая, возможно, сумеет найти нам еще больше таких же необычайных талантов. — Глиссельда тепло мне улыбнулась. — По крайней мере, ты сказала, что есть и другие. Они все такие же талантливые?
Я едва не сказала, что я не знаю, но мне вдруг пришло в голову, что это не так. Если вдуматься, я с самого начала знала, чего ожидать от этих трех: Абдо всегда карабкался и кувыркался, Ларс строил беседки и мосты, дама Окра вырывала сорняки раньше, чем они прорастали. Каждый из моих гротесков занимался своим собственным делом. Пеликан смотрел на звезды. Пудинг был полновесным чудовищем. Джаннула — если я когда-нибудь осмелюсь ее искать — с легкостью могла залезать ко мне в голову и, быть может, не только ко мне.
— Думаю, все вместе мы будем способны на очень многое, — сказала я. — И мне кажется, что я смогу найти остальных, если буду искать. Я и сама хотела этим заняться.
— Займись, — кивнула Глиссельда. — Если тебе что-то нужно — лошади, воины, деньги — скажи Люциану, и он все сделает. — Она кивнула кузену, и тот кивнул в ответ, но в мою сторону не посмотрел.
Тут регент не утерпел.
— Прошу прощения, ваше высочество, но кто все эти люди? С послом графа Песавольты я знаком, а остальные? Неотесанный горец, дитя из Порфирии, и эта… эта женщина…
— Моя дочь Серафина, — сказал папа с суровым видом.
— О, конечно, теперь все ясно! — воскликнул регент. — Принцесса, что происходит?
Принцесса Глиссельда открыла рот, но не произнесла ни слова.
Это секундное колебание открыло мне глаза. Ей было стыдно — за меня, за всех нас. Мы были предметом сотен сальных шуток. Как можно говорить с правителем другой страны о таких гадостях?
Я встала, готовая избавить ее от унижения. Мой отец подумал о том же и первым нашел слова:
— Моя жена была из сааров. Моя возлюбленная дочь — наполовину дракон.
— Папа! — воскликнула я. В сердце смешались ужас, благодарность, печаль и гордость.
— Инфанта, — выпалил регент, вскакивая на ноги. — Клянусь святым Виттом, какая противоестественная мерзость. Это же бездушные твари!
Граф Песавольта фыркнул.
— Не могу поверить, что вы беспокоились о нашей верности, но этим существам доверились сразу же. Откуда вы знаете, за кого они будут сражаться — за драконов или за людей? Мой посол уже, похоже, готова предпочесть Горедд Нинису. Наверняка это не последнее ее предательство.
— Я выбираю то, что правильно, — прорычала дама Окра, — и жду от вас того же, сэр.
Комонот повернулся к правителям Ниниса и Самсама с горящими глазами, но в голосе его звучала спокойная уверенность:
— Разве вы не видите, что это больше не противостояние драконов и людей? Мы теперь делимся на тех, кто считает, что мир нужно сохранить, и тех, кто хочет вести войну, пока одна из сторон не будет полностью уничтожена. Многие драконы понимают преимущества мирного соглашения. Они присоединятся к нам. Молодежь воспитана на мирных идеалах, она не подчинится древним генералам, которые только и хотят, что вернуть свои сокровища и охотничьи угодья.