— Эти слова достойны памяти, господин. Будь сподручно, так непременно бы записал сие умозаключение. Прошу вас напомнить мне, коли запамятую.
— Ох, Эшухан, да я и себя-то последнее время не помню… И всё-таки, что за красавчик – весь в отца! Но характером мягок, аки нежный цветок, в матушку. И всё же… я всё чаще думаю о ней…
— О супруге?
— Можно и так сказать… Она от рождения всякому первая супруга. Все мы ей обручены.
— Хм. — Эшухан недоумевая почесал ногтем голую бровь. Под серой кожей мигнул тугой желвак.
— Я о смерти, Эшухан, о смерти… Да и как о ней не думать, если она кругом. Жизнь всего лишь мелкое зёрнышко, крупинка. Пришла чёрная курица, махнула клювом – и нетути зернышка. А смерть это большое, ветвистое древо с тысячью лиц. Лица-то разные, а гримаса одна – агония! Всюду, куда не плюнь, всюду эта чёртова чёрная курица топчется, шуршит перьями, кудыхчет, машет крючковатым клювом своим, точно косарь косой. Вчерась вот на мосту мессир Рангу выпал из седла в ручей и разбил голову о камень. Да я уж говаривал, да ты и сам всё видал. Башка раскололась, аки спелый орех, — Хоруда прихлопнул кулачком в ладошку, — вдрызг. До сих пор, кажется, слышу этот страшный звук, точно кто-то шмякнул о мостовую целую корзину яиц. Целый булыжник умом своим изящным залил – так и не отмыли. Сколько же он всего интересного знавал, какие чудные истории умел рассказать… Этот славный господин, не мало вечеров мне дорогой скрасил. Я почти отчаялся в своём горе, а он вытащил меня из бездны. Представь себе, одним словом вытащил. Вроде не поп, не философ ветхий, а из уст чистой воды мёд текёт — знай успевай собирать на ум. Именно после беседы с ним я понял, аки следует мне поступить с моим делом… На меня точно озарение прыснуло. Он как бы на мысль меня натолкнул. И вот вчера этот во всём превосходный господин ни за что, ни про что угробился буквально на ровном месте. За место того, чтобы греться у огня, пить горячее вино, говорить о бессмертном и кидать на доску кости, его самого мёртвым кинули на воз и поволокли обратно. А ведь я его к себе на ужин пригласил, на день святого Келлы. Вот и загадывай наперёд… Ни на день нельзя загадывать, ни на версту. Ибо никогда не знаешь и не ведаешь, что тебя поджидает за поворотом.