— Уходим, гони следом… — закричал Гектор, но не договорил: излётная стрела угодила ему прямиком в рот, пробила щёку, рассекла дёсны, выбила зубы и, выступив на две трети, застряла.
Гектор разломил паскудную снасть на двое и швырнул прочь. Он что-то пытался сказать Хоруде, но тот не мог разобрать ни единого словечка: из разбитых, окровавленных уст лилась на грудь тягучая, перемешанная со слюной кровь. Хоруда трясся, как желтый листок на голой ветви под осенним ветром, его резко замутило и тут же обильно вывернуло на конскую гриву.
— Мессир, щит, — кричал Эдельгар, показывая руками, — поднимите щит.
Хоруда трясущейся рукой поднял щит, и тут же поймал в него стрелу. Гектор указывал рукой вперёд, рычал что-то невнятное…
— Я ничего не понимаю, — съёжившись в седле, истерически голосил Хоруда.
Впереди, куда указывал Гектор со страшным звуком рухнуло ещё одно древо, погребая под собой живую плоть. Испуганный конь Хоруды рванулся с места, раскидывая и давя под собой людишек. Он наткнулся на телегу, крутанулся, попёр обратно и врезался в другого коня, взвился на дыбы, шальной болт ударил ему в глазницу – животина всхрапнула, дёрнулась, подломила копыта. Клюнув мордой грязь, широкогрудый скакун завалился на бок и придавил своим могучим телом седока.
Хоруда кричал от боли: пяти центнеровая туша раздавила ему ногу от стопы до бедра. От резко накатившей нестерпимой боли и мук душевных он лишился чувств и провалился в беспамятство.
Чёртов сундук 1.10
На голову Гектора упал аркан, он бросил меч и вцепился в верёвку руками, не позволяя ей стягиваться на шее. Конь взметнулся на дыбы, дико заржал. Гектор кувырнулся через круп, упал на спину, на чьё-то поверженное тело, хрустнувшее под его кабаньей тушей, точно вязанка хвороста. Скользкая от крови петля неумолимо стискивала горло, душила, резала голые кисти – последнюю преграду.
— Гектор, сзади, — окрикнул его Эдельгар.
Со спины на Гектора кинулся свирепый человек с маленьким круглым щитом и шестопёром. Уткнув, сколько позволял доспех, подбородок в грудь и удерживая левой рукой петлю, Гектор выхватил с пояса метательный нож и бросил его за спину, не поднимая головы. Раздался хруст и вскрик, нападавший, бросил шестопёр, схватился за лицо руками, упал на колени и завыл волком. Непрочно сидевший шлем слетел с его головы, и в следующий миг монах из свиты игумена, толстомордый детина, наискось срубил ему топором половину черепа, а затем, толкнув щит под верёвку, разрубил аркан, душивший Гектора. На миг они встретились глазами: высвобождая шею из удавки, Гектор качнул головой в знак благодарности; утирая грязное лицо рукавом, разгорячённый богатырь божий дико улыбнулся в ответ, но в следующий миг вражий моргенштерн ударил ему в висок.
Гектор перевернулся на бок, поднялся на колено, едва успел выставить перед собой щит, как в него ударили стрелы. Одна из них пробила защиту насквозь и царапнула кованный наруч. Следом две стрелы ударили в спину, но не проняв доспеха отскочили. Из-за кустов с дикими возгласами выскочили двое, поодаль правее ещё двое, и ещё... Варда подобрал валявшееся под ногами копьё и, не поднимаясь, с колена, злобно рыкнув, швырнул его навстречу ближайшей угрозе. Отточенное смертоносное орудие пробило слабый доспех, треугольное перо с треском врезалось в беззащитную грудь, точно в свежий арбуз, опрокинуло разбойника на спину и осталось болтаться в поверженном теле, точно стяг, вогнанный в землю.
Гектор поднялся с колена и под прикрытием щита, огляделся, пытаясь отыскать свой меч или другое подходящее оружие. Тут и там поражённые стрелами падали люди. Лучный бой потерял плотность и напор, стал выборочным, но на зависть точным, будто бы там на горе средь косматых еловых лапищ выцеливали не дорожные лиходеи, а истинные королевские стрелки, мастера своего дела. Звенели мечи, лязгали топоры, звякали копья, и прочая боевая снасть, не чувствуя усталости и боли, соприкасаясь, пела на свой лад звонкую ратную песнь.
Гектор не видел ни Биберта, ни Хоруды, ни старого его слуги Гвидона… Невдалеке, разбившись двойками и тройками, вяло рубились… Но чаще не меч или топор решал исход поединка, а подлая стрела. В стороне двое головорезов баграми стаскивали с коня израненного Эдельгара. Гектор поймал его обречённый взгляд, но помочь товарищу не мог, ибо и сам находился на краю неминучей гибели.