— Ключ! — громче сказала Тигида.
— А, да, да, конечно, — повторил Хоруда, опомнившись, и полез за пазуху.
Он вытащил из-за пазухи кожаную тесьму, к которой крепилось железное кольцо, а на нём были нанизаны заветные ключики. Тигида протянула руку, и он готов был передать ей ключи, но вдруг помедлил: нечто привиделось ему; он присмотрелся внимательнее и к вящему ужасу своему разобрал в кровавом месиве побоища зелёного сукна плащ с драгоценным аграфом в виде пузатого кораблика, вздымающегося на кипучей волне. Он впился взором в безделушку и вдруг затрясся весь как лист на ветру. Незадолго до отъезда он подарил эту безделушку своему сыну на день ангела.
Хоруда вырвался из рук, державших его, подскочил на одной ноге, точно калека, прыгнул и упал рядом с этим плащом, покрывавшем невысокое худощавое тельце. Бреттир лежал не шелохнувшись, тонкие белые кисти его были перепачканы в грязи и крови. Лицо скрывала грязная ряса тут же прибитого монаха. Хоруда протянул дрожащую руку, ущипнул пальцами краешек рясы, но откинуть полу не решался. Наконец он откинул её и в ужасе вскричал: за место белокурой головки и любимого личика в глаза ему бросилась безобразная рана, зиявшая от подбородка до верхушки лба, без следа поглотившая под собой милые черты. Сзади Хоруду уже подхватили под руки, но он не желал подниматься, вырывался, – не весть откуда в искалеченном старике взыграла непомерная сила, точно бес вселился в него, бес чёрной необоримой скорби и отчаяния. Жизнь его была кончена, ибо погибло сама её суть, само её средоточие, все её смыслы и живая вода, питавшая её.
— Что вы сделали с моим мальчиком? Вы убили его. Вы убили, — кричал Хоруда и, вырвавшись, повалился на спину, покатился, перевернулся, пополз. — Убивцы… убивцы, нелюди несчастные. Будьте же вы прокляты во веки!
Приметив обрубок топора, Хоруда схватил его и в миг полоснул им по кожаной тесьме, разорвал её в руках и вышвырнул ключи россыпью в кусты. Выхватив меч, Гулаф кинулся и ударил его между шеей и правым плечом. Клинок разрубил плащ и кафтан, наткнулся на преграду – из-под рванного сукна проступило мелкое сероватое зерно смятого кольчужного полотна. Хоруда вскрикнул от боли и упал. Он слышал как хрустнула ключичная кость под одеждой и его рука обвисла плетью. Рыжий замахнулся, целя в голову, но Тибальд не дал его руке опустится, перехватил её. Гулаф оттолкнул его, схватил старика за шкирку и приподнял над землёй. Бессильно повисая, точно пузатый гном в руках ледяного великана, Хоруда вдруг дёрнулся, отчаянно закричал и ударил врага под подбородок. Сперва всем показалось, что это был жест отчаяния, ибо кулак старика не мог причинить медвежьей голове северянина хоть какой-то вред, но после стало видно, что рука купца сжимала мизерикордию. Ошарашенный Гулаф не успел понять, какое зло приключилось с ним в этот роковой миг, он разжал руку, отшатнулся, схватившись за горло, попятился и, закатив глаза, упал навзничь недвижимый. Кинжал так и остался торчать у него под нижней челюстью.
— Убейте же меня, убейте, — обезумев, кричал Хоруда, оглядывая всех и каждого — …ибо если вы не сделаете этого, клянусь, что найду каждого из вас и лишу жизни самым страшным способом.
Положив руку на рукоять меча, Тибальд вопросительно посмотрел на Тигиду – она отрицательно покачала головой.
— С этим что делать? — спросил Одноглазый, повёртывая в руке ножичек. — Надо бы за кровь ответить…
— Не тронь: жизнь для него теперь мучительнее всякого наказания…
Чёртов сундук 1.14
Петляя между разбитых телег, разбросанного скарба и валявшихся тут и там трупов, по дороге пробирались трое вооружённых людей.
Раздался крик, и Тигида узнала голос Ягила. С ним были его люди: Пузо и Малыш Рениган.
Ягил в немногих словах рассказал, что произошло. Оказалось, что Кембальт и его люди, которым поручалось держать первый и второй рубежи, воспользовавшись суматохой, кинулись грабить караван. Подоспевшие конвоиры вкупе с личным охранением торговцев застали их врасплох: отягчённые чужим добром, не смогли дать отпор, и большая часть их была убита на месте. Сам же Кембальт, раненый арбалетным болтом в бедро, бежал с немногими выжившими… Следом гильдейские войска переключилось на Ягила, державшего со своими людьми два центральных завала. У Ягила была превосходная позиция и он долго держался, достаточно долго, чтобы дать время Тигиде добраться до цели…