- Подождите, Хао, но как же так? Я в чужом мире... что я здесь делать то буду?
Всё узнаешь в своё время, а пока что живи, учись. Кстати Император будет рядом когда ты откроешь глаза. Он умный человек, можешь рассказать ему всё, но больше о нашей встрече и о том, что ты не наследник, вернее не полностью наследник, знать никому не следует.
-Я даже не знаю что и сказать то,- пробормотал я, наблюдая как красивая женщина в сером балахоне плавно, но быстро исчезает.
Ничего не говори, все ответы ты получишь позже, я не прощаюсь, Андрей,-прозвучало в моей голове.
А потом пришла БОЛЬ дикая, сжигающая и выворачивающая наизнанку всё моё естество. Казалось внутрь меня заливают расплавленный металл, пытаясь наполнить меня пышущей пламенной болью. Не знаю сколько времени я бился и корчился на камне, но когда смог хоть чуть чуть адекватно мыслить, то осознал себя снова лежащим на большом плоском камне. Грудь сильно болела, а когда я провёл по ней ладонью, то последняя была сильно испачкана в крови.
Я без сил лежал на тёплом камне, смотрел в ярко-лазурное небо и продолжал вздрагивать от болевых толчков, которые становились всё тише и тише. И в этот момент откуда то сбоку я услышал мужской голос, который негромко и как мне показалось неуверенно произнёс всего одно слово:
-Сын?- я в с трудом повернул голову и посмотрел на довольно высокого мужчину в расшитом золотом белом плаще. Мужчина был сед и носил короткую стрижку и короткую седую же бороду. Карие глаза и хищно изогнутый нос придавали мужчине вид человека, привыкшего к тому, что ему подчиняются.
Я не чувствовал прежнего хозяина тела в которое я попал, но вот совершенно точно я ЗНАЛ, что передо мною стоит Император и мой отец (точнее отец Андре-именно так звали наследника империи людей). Отец, который предложил своему сыну пройти один из запретных ритуалов, чтобы обрести силу и излечиться от непонятного недуга, который сжигал Андрэ несмотря на все усилия травников-друидов и магов.
- Как ты себя чувствуешь, сын?- хриплым голосом спросил Император, при этом его глаза с любовью, затаённой болью и надеждой смотрели на Андрея...или Андрэ...
Я прислушался к своему состоянию. Хм... а ведь ничего не болит. Я пошевелился и сел, осмотрелся. Это я в пустыне что ли? О недалеко от меня на камне лежит ещё кто-то, вроде дышит. И в этот момент на меня нахлынули эмоции, наверное блок, который был установлен Хао, перестал наконец действовать. Непередаваемые ощущения! Одновременно страх, растерянность, практически полное непонимание ситуации в которую я попал. Как? Почему? Следует ли сразу рассказать Императору, что я это уже не его сын, ну или не совсем его сын? Не уничтожат ли меня тогда? Вот же... как жить то хочется! С другой стороны Хао бы предупредила о чём-то подобном, или нет? Куча вопросов на которые нет ответов, и в то же время ясное понимание, что возврата нет и мне придётся жить как говорится за себя и за того парня... Пока что решил молчать о себе, потом будет видно, буду изображать частичную потерю памяти если что.
За то время пока я рефлексировал сидя на камне, Император уже подошёл к третьему человеку, который был без сознания и перевернул того на спину. Бросив всего лишь один взгляд на человека я сразу же узнал в нём Архимага Вина, который являлся директором Имперской магической Академии и по совместительству другом моего отца... Я поймал себя на мысли, что абсолютно спокойно воспринимаю этого человека в белом плаще не только как императора, но и как отца. Ничего себе! Похоже моя душа и душа парня (или просто память?) и правда весьма тесно переплелись. В это самое время Архимаг решил больше не изображать из себя покойника и открыл глаза.
-Как ты, старый друг?- немедленно спросил его Император, но Архимаг не ответил-он смотрел на меня так, как будто пытался что-то разглядеть внутри. От его взгляда я поёжился и только сейчас обратил внимание, что на мне нет одежды, вот вообще никакой. Я начал крутить головой в поисках чего-нибудь чем можно будет прикрыться и в стороне от камня увидел аккуратно сложенную чью то одежду. Так как больше никаких действующих лиц вокруг не имелось, я здраво рассудил, что одежда принадлежит мне и хотел слезть с камня, чтобы одеться. Однако как только я пошевелился Архимаг надтреснутым голосом произнёс: