- Сир,- барон слегка поклонился.- Я не стал Вас беспокоить, так как никакого нападения тварей на дворец, как и иных происшествий с тварями в столице не было. Если бы что-то подобное имело бы место, я сообщил бы немедленно.
Мда, вроде бы и ответил исчерпывающе, безукоризненно вежливым тоном, но вот всё-равно чувствую себя как школяр, который к присутствии профессора астрономии, пытается рассуждать о взрыве сверхновой. Барон тем временем продолжал.
- Кроме того мной послан запрос магам-портальщикам, в котором я прошу отследить исходную точку откуда твари к нам переместились, так как воины пограничной стражи утверждают, что эта напасть вышла из нашего портала.
Я поблагодарил Лина Кована и отпустил его, попросив держать меня в курсе.
Получается, что неведомому (или неведомым) доброжелателю показалось, что возвращение в мир Солиума Серой Цитадели угрожает его планам и он решил натравить на нас тварей!? Но надеяться на то, что пять, пусть и огромных, тварей справятся с гарнизоном замка, а потом и с самой Цитаделью – верх глупости. Или нет? Ведь о Цитадели практически все уже забыли, злодей, кем бы он ни был, мог просто не представлять всей мощи замка. Ладно, сейчас нужно понять откуда этот зверинец к нам стартовал, а уж потом пытаться что-либо предпринять.
Война войной а ужин по расписанию. Во время ужина мы вновь обсуждали главное событие дня – нападение, однако никаких умных мыслей так и не прозвучало – слишком мало исходной информации, чтобы делать выводы. После ужина, ощутив, что заниматься никакими делами мне уже не охота, я уединился в тренировочном зале и медитировал около часа, после чего вернулся в свои покои, где меня уже ждала постель. Завтра будет тяжёлый день – первый суд, нельзя ударить в грязь лицом. С этой мыслью я и уснул. Никакие сновидения и никакие первостихии меня не побеспокоили, поэтому я проснулся довольным и выспавшимся. Проделал утренний комплекс медитации, умылся и спустился к завтраку. Все мои спутники уже были в столовой и ожидали только меня. Пожелав всем доброго утра, я не спеша поел и… началось в колхозе утро!
Сначала я ознакомился и подписал срочные бумаги. Затем поручил, чтобы мне разыскали того старого некроманта, который командовал подразделением магической поддержки при отражении нападения тварей – надо же начать изучать некромантию - Древняя зря говорить не станет.
Глава 18.2
И вот настало время суда! Всё происходило в моём рабочем кабинете. Я сидел в рабочем кресле, Лиане и Лайэ заняли места сзади меня по обе стороны. Големы впустили первую пару спорщиков. Ирма кратко зачитала суть иска: курица первого, будучи на огороде второго, погибла смертью храбрых (шучу), была ответчиком убита и съедена. Выслушав доводы сторон я вынес решение, в соответствии с которым убивший курицу был обязан возместить её стоимость своему соседу. Вдобавок к этому я наложил штраф на любителя чужой курятинки.
Второе дело: здесь было интересней, как только моя помощница огласила суть дела, женщина, которую муж поймал на горячем, стала рыдать, всё отрицая. Затем начала обвинять своего, пока что законного мужа, в невнимательности и несостоятельности. Мужик стоял неподвижно, только желваки ходили на скулах, пока его благоверная рыдала и всячески пыталась разжалобить суд. При этом женщина пыталась донести до нас, что если бы не она, то у её мужа вообще бы ничего не было, а поэтому половина его имущества должно достаться ей только за то, что она есть.
Я покосился на помощников: Лайэ удивлённо смотрел на ответчицу, а Лиане уже отдавала какое-то распоряжение големам. По команде Ирмы големы ввели в кабинет менестреля, вид которого оставлял желать лучшего. Мда, рука у мужика явно тяжёлая. Менестрель умом обижен не был и, видя, что дело пахнет совсем не розами, сознался в прелюбодеянии. Сразу же после этого разоблачённая женщина в своих «обличительных» речах переключилась на любовника. Надоело мне это очень быстро. Набрав в грудь побольше воздуха и подкрепив голос толикой магии, я хлопнул ладонью по столу и рявкнул.
- МОЛЧАТЬ!
Трещавшая словно сорока женщина, замолчала на полуслове. Я физически ощутил как вздрогнули, стоящие сзади помощники. Недвижимыми и невозмутимыми остались только присутствующие големы. Я обратился к молчавшему до сих пор истцу.
- Уважаемый, Вы до сих пор хотите развестись с вашей женой?
Мужик молча кивнул. Я решил не заставлять его говорить- видно же, что бедняга сдерживается из последних сил, чтобы или не наговорить чего-нибудь нецензурного, или не пристукнуть свою жену прямо в кабинете у наместника.