Вот и сейчас, стоило мне приоткрыть смотровую щель, позволяющую видеть происходящее в кабинете, как Император уже смотрел в мою сторону. Совершенно естественно, что отец знал, где именно находится место наблюдателя. Мне оставалось только подтвердить через щель, что это я, а не неведомый злоумышленник. Меня впустили в кабинет и заперли входную дверь, чтобы нас никто случайно не потревожил и не увидел меня. За время моего отсутствия император сдал: глаза смотрели устало, лицо пробороздили новые морщинки. Было видно, что этот человек несёт на своих плечах огромную ношу. Когда я озвучил с чем пожаловал, император только вздохнул, на мгновение прикрыт глаза и приготовился слушать.
Мой рассказ занял примерно полчаса. Я показал Императору документы, которые уже у меня имелись: записи о произошедшем в Лозьне, протоколы допросов пленных заговорщиков, сообщение моего безопасника о возможном участии его непосредственного руководителя в заговоре. С каждым моим словом и каждым прочитанным документом, отец, казалось, становился старее на несколько лет. Больше всего его поразил допрос некроманта, в котором он показал, где получал инструктаж. А когда император прочёл доклад Лина Кована и увидел, кому принадлежит злосчастный особняк – лицо его скривилось от отвращения.
Отец встал из-за стола, прошёл к шкафу и достал бутылку красного вина. Зубами выдернул пробку и разлил в два бокала, протянув один мне, второй залпом выпил сам.
- Сын, полагаю, ты пришел, чтобы получить моё согласие на мероприятия в столице?- дождавшись моего кивка, император продолжил.
- Слушай внимательно, я не верю в то, что глава ИКБ заговорщик, но документы говорят обратное. В таких условиях я вынужден официально отстранить руководителя Канцелярии и назначить другого. Сам понимаешь, Андре, что если то, что ты мне показал – правда, то я не успею даже перо взять, чтобы подписать указ. И ничего не делать, это тоже не вариант. Поэтому ты передашь барону Ковану мою волю устно, а чтобы он мог предпринимать нужные шаги, вручишь это.
С этими словами император вернулся за рабочий стол и из одного из ящиков достал инсигнию в виде герба Империи. Знак надлежало носить на шее, поэтому серебряный герб был прикреплён к толстой серебряной же цепи. Такую Инсигнию вручали только тем, кто убывал в качестве судьи с войском, чтобы на освобождённых землях вершить правосудие от имени Империи и Императора. Носящий этот знак, мог судить и казнить, мог приказывать любому гражданину и воинскому подразделению. Отвечал же подобный человек за свои решения лишь перед главой государства и более ни перед кем. Любое повеление того кто предъявил инсигнию должно быть выполнено так же как повеление Императора. Давненько отец никому не позволял носить подобные знаки отличия. Чувствую, что барон из кожи вывернется, но оправдает доверие. На секунду в моей душе шевельнулась мыслишка: «Почему не я, почему барон?». Однако я моментально придавил её в зародыше, ибо в настоящий момент требуется не мешать профессионалам, работать против профессионалов. Не секрет, что одиночка ВСЕГДА проигрывает структуре (ну, разве что только в кино показывают обратное), просто из-за того, что у организованной структуры возможностей, ресурсов и опыта в разы больше. Я – Наместник, а в скором времени ещё и преподаватель, мне ещё этих шпионских игр не хватает. Я выслушал ещё несколько соображений от опытного Императора и через тайный ход отправился в портальный зал, чтобы отбыть в Цитадель. В портальном зале дворца меня встретил тот же маг. Походной постели уже не было, а дежурный маг заметно нервничал. Я ободряюще похлопал его по плечу и сделал настойчивое внушение молчать о моём визите. Спустя пару минут, необходимых для настройки портала, я уже шагал по коридорам Цитадели, чтобы незамедлительно выполнить поручение моего отца и Императора.
Глава 22.1
В комнату Лина Кована я стучал так, словно за мной гнались все твари чужого мира. Как только дверь открылась, я быстро вошёл. Лин встретил меня в ночной пижаме, смешном колпаке на голове, чтобы не растрепалась причёска, но при этом безопасник держал в руке кинжал. Профессионал. Не обращая более внимания на внешний вид хозяина комнаты, я протянул ему инсигнию, вручённую мне Императором. Едва пальцы руки Кована сомкнулись на знаке, я заговорил.