Папа. Дверь в мою комнату приоткрыта. Я сразу поняла, что он сидит внутри и ждёт моего прихода. В груди кольнуло: мне совсем не хотелось, чтобы это утро могло быть хоть чем-то испорчено, и хотя всё это время задней мыслью я никак не могла поверить, что после стольких пережитых потрясений всё будет так гладко, всё равно не хотела верить и готова была бежать от любого негатива, смотрящего в мою сторону. Я приоткрыла дверь. В комнате очень неприятно пахло. Найт, видимо увидев отца, заполз под шкаф и не издавал ни звука. Не удивительно: с синей щетиной на щеках и искривлённым от похмелья лицом он исподлобья смотрел мне в глаза так, будто я была не его дочь, а самый злобный его враг. Я уже приготовилась, мысленно заняв защитную позу, к его крикам, но он лишь спокойно похлопал себе по коленке. На секунду в моей голове вспыхнули воспоминания из детства: я, маленькая, глупая, еле перебирающая ножками, и папа, подзывающий меня к себе этим же движением. Я радуюсь, смеюсь, почему-то мне кажется забавным это папино похлопывание, и я лечу к нему изо всех своих детских сил, захлёбываясь в хохоте, чтобы оказаться в его крепких и любящих руках.
Это воспоминание длилось всего мгновенье и резко сменилось действительностью – отцовские черты лица больше не выражали заботу и ласку, да и я уже не была той беспечной невинной девочкой, теперь его немой приказ сесть ему на колено для меня был равносилен восхождению на плаху; я тихо, на носочках, приблизилась к нему и аккуратно, изо всех сил пытаясь самой не скривить лица от запаха, опустилась на его обмякшую ногу.
- Здравствуй, дочка, - вонь изо рта ударил в меня настолько, что я не выдержала и зажала нос рукой. Отцу это очень не понравилось, он отдёрнул мою руку от носа, и уже специально приблизившись, продолжал:
- До чего мы дошли с тобой, а? Папа выпивать начал частенько, дочка по мужикам таскается.
В груди кольнуло с новой силой – я попыталась слезть с него, но он силой удержал меня на месте, продолжая говорить мне уже прямо в нос:
- Надеюсь, ты никогда не поймёшь, каково это, когда твоя дочь становится предметом насмешек всего города.
Я почувствовала, что плачу, но ни папу, ни меня саму это не удивило и нисколько не смутило.
- Но сейчас не об этом. Твоей маме нельзя волноваться. Если она узнает о тебе то, о чём сейчас говорят все в округе, она не выдержит. Второго приступа нельзя допустить. Сейчас ей нужен отдых и покой, а ты…
Его рука затряслась, я почувствовала, что он сдерживает себя, чтобы не сделать мне больно, и закрыла лицо руками – этот жест всё же подействовал на него. Он рыкнул, спихнул меня и пошёл в сторону выхода.
- Ты сам приходишь домой пьяный. Подумай об этом. Или ты думаешь, маме это нравится? Ты сам разрушаешь семью!
Отец обернулся на меня и процедил:
- С такой дочерью трудно не запить. Я-то отмоюсь, а вот твоя репутация – уже нет.
***
Я шла в университет, вытирая слёзы обиды. Папа сделал мне ужасно больно, если бы он только всё знал! Очень трудно мириться с мыслью о том, что тебя считает чьей-то подстилкой даже собственный отец. Я не понимала, как, а главное, почему слухи обо мне расползлись так быстро. Одногруппники что-то говорили тогда про видео с камер, выложенное кем-то в интернет… Кошмар. На протяжении десяти минут я пару раз успела поймать на себе неоднозначные взгляды незнакомых мне людей, но сейчас больше всего меня волновало состояние матери. Ей нельзя даже никуда выйти – кто-нибудь обязательно поспешит ей напомнить о трудном ребёнке семьи. Внезапно кто-то закрыл мне сзади глаза.
- Угадай, кто?
Не успев толком напугаться, я выдохнула, узнав знакомый голос.
- Мэтью! Как я рада тебя видеть!
- Я тоже рад, Вероника. Ты знаешь, о тебе тут все такое говорят…
Он застенчиво, и, как будто стыдясь, поднял кверху глаза.
- Но я этому не верю, ни капли. Кстати, у меня для тебя хорошая новость, - с этими словами он полез к себе в рюкзак.
- Хотел в универе отдать, не ожидал что тебя здесь встречу.
Из рюкзака он вынул папку. Ту самую. Которая выпала у меня из рук, когда Томас затаскивал меня в машину.
- Мэтью!! Господи, спасибо!! Где ты её нашёл?! Почему раньше не отдал?!
- Да я вчера вечером шёл домой после пробежки… в парке поскользнулся на чём-то, смотрю – папка. А я видел у тебя такую, поднял, посмотрел – и правда, бумаги от нашего университета. Хорошо хоть не повредил ничего.