- Я хочу ехать спереди.
Видимо шофёр не ожидал этого. Он что-то невнятно пробормотал и полез убирать с переднего сидения какие-то вещи. Впервые за все время я видела его растерянным. Это начинало нравиться. Всё время пока мы ехали, в голове возникало много разных ситуаций, в которых я ввожу в смятение Эдриана или делаю то, чего он от меня не ожидает. Я представляла, как буду дерзить ему, как он бешено хватает меня за запястья, но я в ответ только смеюсь, потому что уже разучилась бояться. Представляла его искрящиеся светлые глаза и свою безразличную улыбку. На самом деле неважно, кто бы передо мной стоял – он или кто угодно другой – мне хотелось мстить всем вокруг за несправедливость, творившуюся со мной последний месяц, пусть даже таким безобидным и глупым способом.
Мы доехали. Не дожидаясь, пока Томас откроет дверь, я вышла из машины и пошла, уже зная дорогу, к дому. Дверь открыла новая служанка, светлая, молодая, с пышной грудью и большими губами. Я бы не удивилась, если бы узнала, что она работает моделью, но видеть её здесь в рабочей униформе показалось мне довольно странным. Похоже, у Эдрина уже изменились вкусы, и он предпочёл домашних тёмных тётенек грудастым блондинкам моего возраста. Она тоже смерила меня изучающим взглядом и даже кинула что-то вроде немой насмешки, но быстро опомнилась, будто осознала, к кому я иду, и робко произнесла:
- Вы Вероника, к Эдриану Блэку, так ведь?
Я специально промолчала. Она поняла, что это был мой ответ на её первый выпад в мою сторону, и смирилась:
- Пройдёмте, пожалуйста, за мной. Эдриан уже ждёт Вас.
***
Я сидела, положа ногу на ногу, в кресле напротив Эдриана. Он был немного нервный, и поначалу это только играло мне на руку. Сохраняя невозмутимость, я общалась с ним на равных, подчёркивая своё безразличие к происходящему. Мы сидели в довольно маленькой (в сравнении с теми, что были до этого), плотно обставленной комнате, и впервые в жизни вели обычный диалог. В основном обо мне, потому что все мои попытки заговорить о его жизни и занятиях заканчивались тем, что он резком движением руки обрывал разговор, заставляя меня замолчать. Понемногу я начинала понимать, что чем дольше мы разговаривали, тем сильнее я растрачивала свою уверенность и безразличие. У этого человека была ужасная способность пожирать, да, именно пожирать, подчинять морально даже в ходе дружеской беседы – мы вроде бы просто говорим, но вот я понимаю, что надо мной повисло взявшееся из ниоткуда бремя обязанной ему чем-то девочки, приехавшей сюда на птичьих правах, хотя я сама понимала, что в этой ситуации я жертва, а не назойливая любовница, навязавшаяся к нему в гости. Разузнав всё моё прошлое начиная с детских лет (хотя я уверена, что всю нужную информацию обо мне он мог запросто найти и без меня), он начал давить и нагонять на меня чувство обреченности. Я даже не заметила, в какой момент наша безобидная беседа перетекла в положение подчиняющего и подчинённой: вот уже ноги я подняла коленями к животу, сцепив их вместе руками – защитная поза из детства; голос снова начинал дрожать, а сердце биться быстрее; я поняла, что мне вовсе не хотелось находиться в состоянии загнанного зверька снова, и все мои планы и представления о сегодняшней ночи рушились с огромной скоростью.
- Ты хочешь, чтобы я тебя отпустил и оставил в покое, но этого не будет. Если ты до сих пор этого не поняла, то сочувствую. Не трать свои нервы зря, просто смирись.
- Почему ты выбрал именно меня?.. Вокруг столько красивых девушек.. Посмотри на свою служанку – зачем тебе я?
- Это очень глупый вопрос. Мне досадно, что ты это спрашиваешь. Ну ничего, может, позже до тебя дойдёт.
Он отвернулся и сказал уже более тихо, чтобы я не услышала:
- Я думал ты будешь посообразительнее.
Но я услышала, и это подействовало на меня хуже, чем я думала. Слёзы сами начали скатываться по щекам, и я ничего не могла с этим поделать. В эту ночью моим железным правилом должно было стать условие – не заплакать, не показать свою слабость. Но вот прошло меньше часа, и я сижу, свернувшись клубком, и плачу как маленькая обиженная девочка. Эдриан сразу заметил на моих глазах слёзы, но вместо сожаления или жалости я увидела в его глазах нечто другое. Это не передать словами, но я сразу почувствовала, что он меня хочет. Чуть ли не подбежав ко мне, Эдриан одним чётким движением стянул с себя затянутый галстук и распахнул рубашку, прижавшись ко мне набухающим членом. Расстегнув ширинку, он вынул его, взял меня за волосы и уткнул меня к нему губами.