Я кое-как выбралась из своей комнаты, ожидая вопросов мамы о том, где я была и что со мной происходило вчера вечером. Ответы на них я так и не придумала. Но и рассказывать правду я тоже не могла. Я смутно представляла её реакцию на мои слова о том, что вчера меня похитили на пороге собственного дома. Если этот человек вот так спокойно может заказывать себе людей доставкой, то что он сделает, если ему будет мешать взбесившаяся женщина, борющаяся за безопасность своей дочки? Когда я спустилась на кухню, она готовила мне завтрак.
-Доброе утро, милая.
Меня это даже немного смутило.
-Доброе утро, мама.
Она повернулась на меня, улыбнулась по-доброму и ушла в ванную комнату. И это всё? Ни одного вопроса? Я ничего не понимала. Меня, наверное, вчера должен был доставить шофёр… Но я ведь потеряла сознание… Или нет? В голове промелькнула мысль, что все вчерашние события просто мне приснились, и я ухватилась за неё, чтобы снова не потерять над собой контроль. Мне ничего не оставалось делать, кроме как собираться и идти на пары. Постоянно оглядываясь, я осторожно добралась до университета.
На первой паре я уселась за последнюю парту, в самый угол, пытаясь отвлечься от своих мыслей, слушая, о чём разговаривают одногруппники. Один из них, парень с длинной и непонятной чёлкой, сидевший за первой партой, развернулся к группе лицом и крикнул:
-А вы знаете, у нас наконец-то появилась староста! – все начали улыбаться, будто знали, в чём дело. Парень с чёлкой продолжал:
-Вероника прекрасно подходит под это дело! С первой встречи зафлиртовать с главным спонсором университета – вот это сноровка!
У меня просто отвисла челюсть. Что они узнали? Как? Что вчера случилось после моей отключки? И наконец, я не понимала, издеваются надо мной или действительно хотят сделать старостой. Я была совершенно не готова к такой ответственности. Колкость про флирт со спонсором меня сильно задела, ручка выпала из рук, по ногам прошлась мелкая дрожь.
-Ты нам и оценочки хорошие нафлиртуешь, и посещаемость идеальную! Вероника Сандерсен – вот наш выбор!! – и он загоготал на всю аудиторию. Все остальные тоже начали тихо посмеиваться, прикрыв рот рукой. Я почувствовала, как к щекам подошла краска. После пар я выловила Мию.
- Почему они читают, что я флиртовала со спонсором? Что за бред?
Мия хохотнула:
- Да ты что, не помнишь, что он показал тебе тогда, на паре? - Мию рассмешило моё беспокойство.
- Что? Я не поняла, что это значит.
Вдруг кто-то взял её за руки и резко оттащил в сторону. Это был какой-то второкурсник, он с первых дней начал ухаживать за Мией. Она рассмеялась, и, видимо не услышав моего последнего вопроса, ускакала с этим парнем.
Следующая неделя прошла на удивление спокойно. Мне больше не приходили сообщения, после университета я сломя голову неслась домой и всё свободное время посвящала делам. С тех пор, как меня назначили старостой, дел стало гораздо больше, но это помогало забыть о проблемах и отдаться учёбе.
В очередной день после пар я как обычно возвращалась домой. Вслед мне крикнул парень, это был Мэтью. Парень из нашей группы. Голубоглазый блондин. Очень милый, всегда старается мне помочь.
– Вероника, тебя не догнать. Сегодня ты прекрасно выглядишь – он искренне улыбнулся. – Не хочешь сегодня выпить со мной кофе? – Мэтью знал, что после пар по дороге домой я люблю пить кофе.
– Сегодня никак не получится, извини. У мамы день рождения, я очень тороплюсь.
У мамы в этот день и правда был её сорок пятый день рождения. Вечером придут гости, мы будем устраивать весёлые конкурсы, как в детстве. Я с нетерпением ждала этого дня.
-Ладно, но надеюсь в следующий раз ты обязательно согласишься.
-Обещаю.
Впервые с начала учебного года у меня было отличное настроение. Я завернула на улицу, с которой уже был виден мой дом. Невольно на лице появилась улыбка. Забыв обо всём, я вприпрыжку побежала по улице.
На середине дороги мне резко преграждает путь машина. Та самая машина.
Из нее выходит Томас и быстро движется мне навстречу. Я громко вскрикиваю, настолько громко, как только могу. Из рук выпадает папка с документами из университета. Томас резко бьет меня по голове так, что я не теряю сознание, но не могу больше издать ни звука. Люди, обернувшиеся на крик, смотрят на нас и не понимают, что происходит. От удара мои ноги подкашиваются, я стараюсь вновь выкрикнуть хоть что-то, но из меня выходит какой-то странный бубнёж. Томас посмотрел на меня строго и закричал так, чтобы все вокруг слышали: