Владимир Иванович посмотрел на меня как-то удивленно. Он забыл о моем дипломе?
- Надеюсь, Вова скоро переведет вас в юротдел, - закидывает Иван Никитич. Вздыхаю и отвечаю прежде чем голос подаст шеф:
- Это вряд ли, пока не буду иметь соответствующую практику и квалификацию. И не закончу магистратуру.
- Вы учитесь в магистратуре?
- Я же говорил, что Кира у меня серьезная девушка, - вклинивается в наш разговор Владимир. Кажется, магистратура для него тоже новость.
- А ваши родители чем занимаются?
Мои родители живут в деревне. Всю жизнь на огороде и у коров. Я смотрю на интеллигентного шефового отца и думаю не испортчу ли я ему аппетит своей откровенностью. Но в конце концов шеф сам виноват, если не выяснил все подробности моей жизни. Поэтому, отложив столовые приборы, отвечаю:
- Папа у меня тракторист. Но сейчас после операции на спине уже не может работать по профессии, а инвалидность ему не дают, поэтому помогает маме по хозяйству дома, - это правда. Ему на МСЕке сказали дать врачам взятку не менее десяти пенсий. Принципиальный папа отказался, потому инвалидность с него сняли. - А мама ухаживает за больными стариками, она социальный работник.
- А как ваши родители относятся к Вове? - продолжает Иван Никитич. По нему непонятно как он относится к моей семье. Ну не швырнул салфетку и не встал из-за стола и то хорошо.
- Мы не знакомы, - Владимир тоже отложил приборы. - Все не было времени.
Иван Никитич запил свою порцию пасты белым вином, и тщательно промокнув губы салфеткой, выдал:
- Ты знаешь, Володя, сегодняшний вечер меня порадовал. Наконец-то ты понял, что в жизни главное не танцульки и нули на банковском счете. Я всем сердцем принимаю твой выбор, и желаю вам с Кирой счастья.
- Спасибо, - мне показалось, или Владимир расслабился?
- Но то, что ты не знаком с родителями Киры - это недопустимо!
- Мы планировали поехать к ним на Новый год, - выворачивается Владимир Иванович.
- Нет! - ого, а у дедушки тоже оказывается может быть командный тон. И еще какой - Владимир снова подобрался, только услышав отца: - Поедем завтра.
- Но у тебя завтра самолет!
- Так сдам билеты. Как это я поеду, и не познакомлюсь со сватами?!
- Но, папа, ты не считаешь, что это создаст для людей неудобства - приехать без предупреждения?
- Так предупредите их утром, - и я понимаю, что прихоть отца обсуждаться не будет. А он считая вопрос решенным, переводит взгляд на наручные часы: - Надо же, девять вечера на часах, а вам завтра рано вставать. Иди, сынок, отвези ее домой.
Я вежливо прощаюсь с Иваном Никитичем, шокированная не менее шефа. Я смотрю на него смущенным взглядом и мысленно прошу что-то придумать. Но он, прощаясь с отцом, ведет меня к автомобильной стоянке и не противится отцовским идеям. Наконец садимся в автомобиль.
- Я выпишу тебе премию, Кира, купишь себе приличное пальто, - говорит первое попавшееся шеф, - и платье.
- Вы думаете, новое пальто спасет ситуацию? - подаю голос я. Я начинаю раздражаться: - Что я должна говорить своим родителям? Нате вам зятя?
Владимир Иванович неожиданно останавливает машину на обочине, и разворачивается ко мне. Смотрит внимательно в лицо, и в его глазах не привычное невозмутимое равнодушие, а обычная человеческая усталость. Так что он дал слабину, и маска, которую я считала его настоящей натурой немного сползла. От внимательного взгляда у меня бегут мурашки по телу, хотя и в машине на всю работает климат контроль.
- Я буду очень благодарен, если ты так и скажешь, - уверяет меня шеф. - Скажешь, что встречаемся не долго. А когда мой папа полетит в Америку, мы просто разойдемся. Так все сейчас живут
- Не все, - качаю головой я. - Вы не понимаете, для моих родителей, что молодые люди сходятся и расходятся как кролики в клетке - не норма. Они надеются, что я серьезно отнесусь к отношениям.
- Все ошибаюсь, идеальных нет, - безпечно отвечает Владимир. - Так я могу на тебя рассчитывать?
Ну не увольняться же мне? Скоро сессия. Праздники. И за квартиру вносить плату.
- Можете, - шершавым, как через ежовые колючки, голосом отвечаю я.
3
3
Мы останавливаемся на заправке. Пока Владимир рассчитывается за бензин, я бегу купить нам кофе, и чай Ивану Никитичу. В воздухе пахнет хотдогами, кофе, автомобилями и предчувствием праздника. Под ногами скрипит слег, гудит кофемашина в помещении, зевает кассир у стойки минибара. Ощущение нервно-праздничное. На мгновение хочется представить, что все это по-настоящему, чтобы не болело так в груди от необходимости обманывать маму и папу. Может, надо было бы им признаться во всем, но они бы не сыграли достоверно радостных сватов. Не такие они у меня люди, чтобы обманывать уважаемых «академиков» типа Ивана Никитича.