- Люда! - кричит папа. - Не заводится. Я предлагаю гостям переночевать у нас.
У меня что-то обрывается внутри. Еще один вечер этой лжи. Но деваться некуда. Я иду переодеваться, чтобы помочь маме с ужином.
Владимир тоже хмурится. Мы с ним на одной волне. Если кто и рад тому что произошло, то это Иван Никитич. Он не отходит от моего папы, даже когда тот идет кормить свиней, нацепив на себя старые валенки и фуфайку. Видно так называемый свекор получает истинное удовольствие от погружения в сельскую жизнь.
После уборки отец снова лезет в погреб по очередную порцию домашнего коньяка. Мы с матерью накрывает на стол. Ужин затягивается под коньяк и где взятую бутылку домашнего вина, которую я пью вместе со всеми. Мы сидим в глубокой ночи, делясь воспоминаниями и шутками. К привозной бутылке виски очередь так и не дошла.
Наконец между нами непринужденная обстановка, и какое-то настоящее, живое человеческое тепло. Я на минуту забываю, что это все не по-настоящему. Пока мама не стелет нам с Владимиром одну кровать на двоих. Я не думала об этом. Мы же пара. Если попрошу отдельна юкровать будет странно. Даже отдельное одеяло выпросить не могу - в доме натоплено, так что можно спать вообще раскрытой.
Я укладываюсь у стенки, максимально отодвинувшись от шефа. На мне целомудренная пижама, но все равно как-то дико спать рядом с малознакомым человеком.
Владимир выключает свет, раздевается освещая себе телефоном. Я не удерживаюсь, подсматриваю за ним сквозь прикрытые веки. Шеф расстегивает ремень, обнажает длинные ноги, покрытые темными волосами, аккуратно складывает штаны рядом с кроватью, остается в трусах-боксерах. Затем сбрасывает свитер, надевает старую папину футболку, которая облепляет его тренированный торс. Моим щекам горячо. Я отворачиваюсь, обещая себе ночью взять хотя бы покрывало, и укрыться отдельно от Владимира, чтобы не касаться его тела даже случайно. С тем и засыпаю.
Я просыпаюсь от ощущения чужой руки на своей груди. Мою спину греет чье тело, а обтянутые пижамой ягодицы чувствуют чью утреннюю эрекцию. Мгновенно становится горячо во всем теле, сердце подкатывает к горлу - никогда мужчина не был так близко ко мне, и я не скажу, что мне это неприятно.
Я боюсь пошевелиться и вздохнуть лишний раз. Чтобы не спугнуть этот миг. Владимир ничего не делает, но мое тело почти звенит от напряжения, от того, что он так близко, я чувствую как твердеет под его рукой, как едва сжимаются инстинктивно его пальцы, и он придвигается ближе. И хочу, чтобы так было всегда. Каждое мое утро. Полусонное желание шокирует меня, и я откачиваюсь, выворачиваюсь из шефовых объятий, он просыпается, и я стремглав бегу из спальни, чтобы шеф не видел как горят мои щеки.
Наконец, после завтрака нас забирает такси. За машиной Владимир Иванович приедет позже с механиком. Мы же возвращаемся в город.
5
5
Шеф заехал за мной в воскресенье в обед. На мой недоуменный вопрос почему так рано, до самолета еще часа три, только загадочно улыбается. Мы едем в торговый центр, и только оказавшись в магазине верхней одежды, Владимир объясняет:
- Отец сказал, что я жадина, раз не смог уговорить свою девушку принять у меня в подарок пуховик. Он печется о твоем здоровье.
- Почему же вы сразу не сказали, куда мы едем? Я не брала с собой деньги, - признаваться, что у меня такой суммы не появится даже если сложить две мои зарплаты мне как-то стыдно.
- Я оплачу, выбирай.
- Это лишнее, - совсем теряюсь я. Мне никогда не делали дорогих подарков, и принимать их от либо-кого мне неловко. - Ваш папа поедет, поэтому совсем не обязательно покупать одежду ... мне и так тепло, я привыкла к своему пальто.
- Я хочу приобрести тебе шубу, - шеф особо выделяет слово «хочу» и я захлебываюсь своими нелепыми объяснениями.
Вижу, что ему действительно интересный процесс покупок. Он дает мне примерить несколько моделей. Продавщицы крутятся вокруг нас с милыми улыбками, в воздухе пахнет кофе и новой одеждой. И я сдаюсь, позволяя купить себе неоправданно дорогущую, невесомую на плечах куртку.
У нас остается время, поэтому мы садимся отдохнуть в кафе на третьем этаже торгового центра. Едим хрустящие круассаны с мясной начинкой в фирменном соусе, запиваем все это капучино, и я чувствую себя и смущенной и заколдованной одновременно. Особенно от того, что в глазах Владимира я вижу что-то такое, что бы мне очень-очень хотелось бы увидеть. Я вспоминаю вчерашние объятия, и где-то в середине сердца возникает желание снова прижаться к его теплому телу и почувствовать, как поднимается грудь, бьется пульс, втянуть его запах, чувствуя себя в уюте и безопасности.