б) снять с неё уже эти чёртовы трусы (зачем вы, женщины, вообще их носите? Всё равно снимать!);
в) не расшаркиваясь, приступить к делу. (Ну, вы поняли)
Сафо взвыла. И всё пошло прахом.
— Ты жива там? — прокричала Кира из-за двери.
— Да, ногой шибанулась! Не заходи, я не одета! — тут же прокричала в ответ Сафо, пока я разочарованно избивал воздух, представляя на его месте противника. Из коридора послышался стук каблуков, и Кира ушла.
— Нечего было выть, — весело прошептал я, а Сафо гневно раздула ноздри.
— Не приближайся больше ко мне!
— Ты с радостью со мной только что целовалась! А кунилингус — тоже своего рода поц…
— Хватит! — она зажала уши руками. — Я такими… штуками не занимаюсь! И сексом тоже не занимаюсь! Прова-а-аливай из моей жизни! — пищала она, не разжимая рук и сдавливая лоб, так что на нём появились две морщинки.
Я протянул руку и разгладил кожу.
— Это ты появилась в моей жизни! Меня всё устраивало…
— И меня всё устраивало! У меня всё хорошо!
— Ну, это теперь хорошо! Значит было плохо, — она сама подставлялась, ничего поделать не мог.
— Да нет же! Всё. Было. Хо-ро-шо!
— Значит стало плохо… — протянул я. — Ну, надо это исправить! — и решительно над ней склонился, тут же получив в ответ испуганный полный ужаса взгляд. Но такой тёмный и всё ещё туманный. Мне было интересно до жути, какими ещё могут быть эти глаза. Радужка разноцветная, преимущественно тёмно-серая, но цвет такой глубокий. Кайф! Никогда не думал, что полюблю серые глаза.
— Сафо, — начал было, но не смог продолжить, пока не перевёл дух. — У тебя имя — бомба, знаешь?
— Не знаю ничего! Не хочу знать ничего! Молчи, умоляю! Ты спишь с моей сестрой!
— Технически — не совсем…
— Ну, как не совсем? Ну, что за бред? Ян, милый, оставь меня в покое, пожалуйста, сразу! Я уйду и всё. А ты ни слова не говори, что я тут вообще была. Не целуй меня, не делай… это вот!
— Да я даже начать не успел! — на то, как она стыдливо поправляет футболку и ищет на смятом покрывале трусы — можно вечно смотреть. Особенно если до неё расстояния — на два пальца, прямо руку протягивать не надо. Она и так в ловушке.
— И хорошо, что не успел! Спасибо было очень приятно! Продолжим, как-нибудь, в следующей жизни, — очень спокойно, как ребёнку, сообщила она. Сухо так, по-канцелярски. Дура, ей богу!
— Так! Что за…
— Ничего! Я уйду и всё, — как попугай заладила Сафо.
— Нет.
— Да.
— Нет.
— Да.
— Нет, — я улыбался, а она испуганно таращилась. Хотелось опять к ней приблизиться, опять поцеловать.
Это же просто - одно прикосновение и она сама растает, и там уже можно будет медленно, не торопясь, убеждать.
— Ты не можешь… целовать меня… когда твоя девушка всего-то этажом ниже, — хныкала Сафо. И да, для неё это, наверное, аморально. Спорить не буду, я ужасный человек и заслуживаю всего на-и-худ-ше-го.
— Не девушка, а девушки, — спокойно поправил её, и уже был ну вот в миллиметре от губ, как получил таку-ую оплеуху, от которой звёзды из глаз посыпались!
Честное слово, Сафо была в состоянии “на грани”, просто поцеловал бы, она бы уже растеклась, а там дело техники! Нет, аморально, не спорю, но голова в мыслительном процессе точно не принимала участия. И обидно, как же, мать вашу обидно! Ну сама же спасибо бы сказала!
— Пошёл вон! — прошипела Сафо, вскочила с постели и надела злосчастные трусы. А потом ещё штаны. И в довершение сняла с себя мою футболку, будто дразня голым телом, и натянула свою.
Сучка!
***
Мне отказала женщина, которую я хочу. И я не буду спорить, место выбрал ужасное, время ещё хуже, но факт оставался фактом. Печально побрёл в свою комнату, попинал собранные Алисой коробки. Повисел на турнике. Прокрастинировал минут пять, ища профиль Сафо где-нибудь, а потом всё-таки решился на душ.
Почему решился, спросите вы?
Потому что не хотел избавляться от ощущения прикосновений этой серой мышки, и потому что сбрасывание напряжения подручными средствами — считал убогостью. Но выбора нет. Холодный душ. И все женщины этого дома в пролёте! Голова (и всё остальное) на данный момент занята единственной женщиной, которая мне отказала. Зараза.