— Как я устал, — Эрик почти не слушал Питера. Он устало рухнул на кровать и обнял подушку, — не хочу спрашивать, что ты делал в моей комнате с едой. Как Эбигейл?
— Ждал тебя, что я мог ещё тут делать? — Питер плюхнулся рядом, кивком предлагая Эрику доесть свою недоеденную булку. Получив немедленный отказ, Питер с удовольствием отправил остатки плюшки в рот. Не дожевав, он невнятно пожаловался: — мне было скучно, а еда скрашивает тягостное ожидание. Что касается Эбс, то она очень сильно переживает за тебя и постоянно себя упрекает за происшествие, которое случилось с вами в доме Магнуса. Ей кажется, что это всё из-за неё случилось.
— Клеменс того же мнения, — вздохнул Эрик, — хотя мне кажется, что это произошло не по нелепой неосторожности.
— Что ты хочешь этим сказать? — Прищурился Питер.
— Происки Мандериуса.
— Ну, куда же без него, — покачал головой Питер, — где ты был, после встречи с Анорамондом?
— Не знаю, в какой-то комнате с часами и с Клеменсом, — Эрик смотрел в потолок стеклянным, полностью отрешенным взглядом, — Клеменс на нашей стороне.
— Повезло тебе с другом, — с завистью всхлипнул Питер, — он, наверное, очень могущественный.
— Я думаю, что он самый могущественный на Серой Площади, — Эрик перевёл взгляд на друга, — после Адама, конечно. А ещё Иквэл.
— Иквэл?
— Сила, остановившая в прошлый раз Адама. Так вот, мне нужно её найти, иначе мы все обречены.
— Вот как, — Питер судорожно потёр руки, не зная, что и сказать, — а где мы будем её искать?
— Без малейшего понятия, — угрюмо ответил ему Эрик, невесело усмехнувшись, — в принципе, ничего нового. Единственное, что меня сейчас утешает, так это то, что теперь я не безоружный. — Поймав немое удивление Питера, Эрик объяснил: — магия. Клеменс отдал мне часть своих сил.
— С этого и надо было начинать! — впечатлённый Питер, безумно выпучил глаза. — Как ты себя чувствуешь?
— Как выжитая губка, — пожал плечами Эрик, — я таскаюсь с этим подарком от Клеменса со дня нашего с ним знакомства. И тут нет ничего хорошего, — печально изрёк он, пользуясь молчанием Питера, — я совершенно не умею управлять предоставленной мне силой, и это угнетает ещё больше, чем её отсутствие.
Декоративные фонтаны неустанно хлестали во все стороны прозрачную воду. Та с негромким плеском падала на пол и делилась на две лужи: одна тут же исчезала, как цветы на стенах, а другая, образовывала змеистые ручьи и утекала куда-то за дверь. Приятный звук ручейка убаюкивал не хуже, чем музыка для медитаций и Эрик несколько раз во весь рот зевнул, так, что даже челюсть заболела.
— Ты, наверное, устал и хочешь спать? — Обеспокоился Питер.
— Да, выдался тяжёлый денёк. У меня сложилось ощущение, что я прожил сто лет, а потом ещё столько же кто-то накинул сверху, — Эрик сложил руки за затылком, — но прошло меньше суток.
— Зато ты разобрался с некоторыми вопросами, — попробовал взбодрить его Питер, доставая из-под кровати литровую бутыль с соком и протягивая её Эрику, — не всё так плохо. Клеменс на нашей стороне, мистер Стефэнас. У нас всё больше союзников. Мистер Лендер за ужином сказал, что завтра он пойдёт набирать сторонников против Адама и Мандериуса.
— Нам стоит пойти с ним, — Эрик устало зевнул, — но перед этим мне нужно будет попросить помощи у мистера Стефэнаса.
— Хорошо, — Питер подошёл к двери, — отдыхай. Завтра будет лучше, и ты познакомишься с дворецким. Раньше я думал, что древнее мистера Лендера могут быть только динозавры, но как же я ошибался!
Питер вышел из комнаты, а Эрик закрыл глаза. Груз ответственности стал понемногу пропадать, и мальчик провалился в сладкий плен мира грёз и безмятежности.
========== Обращённые ==========
Глава 10
«Обращённые»
— Ну и жарища, — громогласно взмолился Питер, стирая пот со своего круглого лица майкой, — мистер Лендер, вы точно уверены в том, что люди встанут против Анорамонда? О его существовании до сих пор никто не знает или не верит. Может, мы сначала заглянем на озеро?
Белый особняк мистера Стефэнаса, куда временно поселился Эрик вместе со своими друзьями, еле-еле спасал от стоящей за окном непогоды. Всего пару дней назад Серую Площадь обуял холод, но теперь всё было иначе. Яркое янтарное солнце, скромно показавшееся из-за мохнатого зеленого холма, уже успело постучаться практически во все широкие витражи особняка и превратить пребывание друзей в гостях у мистера Стефэнаса в сущий кошмар. Больше всех мучился Питер. Он задыхался от духоты и то и дело, стирал с себя проступающий липкий пот, в то время как на самого хозяина замка, на зависть остальным, казалось бы, жара нисколечко не оказала своего влияния — колдун выглядел здоровым, отдохнувшим и наполненным колоритными соками жаркого лета. Все, кроме мистера Стефэнаса переоделись в подходящую лёгкую одежду: особенно отличился мистер Лендер, облачившись в широкие клетчатые шорты и белую рубаху, по-дизайнерски модно укороченную в районе рукавов. Мистер Стефэнас же, привыкший выглядеть с иголочки категорически отказался от снятия своего излюбленного черного костюма. И ничего, включая знойную жару и стильный костюм, сшитый динозавром-дворецким, не могло переубедить мага переодеться в столь горячее утро.
Несмотря на то, что Эрику удалось полностью восстановить свои силы после короткой, но жуткой встречи с Анорамондом, он чувствовал себя гадко и подавленно. Его мучили духота и неприятное чувство, гнетущее с тех самых пор как он встретился с Адамом — Анорамонд вселил в его сердце крохотный росток страха, который с каждым новым днём становился больше, толще и навязчивее. Ему без конца снились кошмары и терзали мысли о предстоящих встречах с Анорамондом. И каждый раз Эрик переживал нестерпимые душевные боли и позорное поражение — во сне Адам возвращал себе своё могущество, тело и убивал всех его друзей одного за другим. И каждое утро, проснувшись в ледяном поту, Эрик говорил самому себе, что ему нужна Иквэл — Сила — способная сокрушить первородного врага. Беда заключалась в том, что Эрик до сих пор не знал с чего начинать поиски, в глубине души надеялся, что Иквэл сама его найдёт.
Спрятавшись в одной-единственной прохладной комнате, куда солнце ещё не добралось, друзья пили холодный зелёный чай, заботливо приготовленный миссис Стефэнас. Надо сказать, что солнце никого не щадило из жителей Серой Площади, и её просторы, обычно заполненные родителями с колясками, в это время суток пустовали: спасаясь от палящего светила, обеспокоенные взрослые, попрятались в надежных домах, строго-настрого запретив своим чадам высовывать любопытные носы. На прочую природу солнце тоже обрушило свой гнев — кустарники и земля, пропитанные насквозь знойной любовью, буквально высыхали на глазах — зелёная листва с некогда роскошных драконовых деревьев безжизненно опадала, синие цветы жакаранды почернели, а затвердевшая почва испускала неприятный запах гари. Вода в некоторых искусственных водоёмах была полностью испарена, и Питер, удивительным образом прослышавший о чудом уцелевшем озере «Панфериа», предложил искупаться в лечебных водах этого лазурного дива. На что мистер Лендер отрицательно замотал головой:
— Нет, нет, нет, — в сотый раз возразил мистер Лендер, — ни в коем случае, дети мои. Нельзя… Нельзя допускать и мысли, что Адам захватит власть на Серой Площади. Ох, что же тогда произойдет, мрак… Сейчас не до прогулок, не-до-прогулок, — старик сурово обвел взглядом присутствующих, будто сидел на очень важном собрании политиков-дипломатов, — нам нужно немедленно призвать всех жителей Серой Площади к боевой готовности. — С этими словами старик энергично откинул свою серебристую бороду назад и надел на себя отвратительного грязно болотного цвета панаму. Эрик вздохнул: мистер Лендер был взволнован куда больше чем обычно — тело колдуна сильно тряслось, круглые глаза вылезали из орбит, а лицо сковала одна большая судорога, всецело выражающая всё то, что происходит на душе несчастного старика. Миссис Стефэнас мягко улыбнулась и положила руку на дрожащее плечо старца, усаживая его обратно на софу. Женщина протянула мистеру Лендеру вторую кружку чая, и старец на счастье остальным успокоился: — лето наступило гораздо быстрее, чем я рассчитывал. Алеред, я давно хотел у тебя спросить, — мистер Стефэнас изогнул бровь, — как поживает твой кузен? Его сила нам бы тоже пригодилась, — после нескольких глотков чая мистер Лендер окончательно пришёл в себя.