Вот теперь Кристо и правда вытянул шею от интереса. Такого они не слышали даже от Бестии, которая на своих практиках заставляла вслух пересказывать разные Хроники. Больше пересказал — целее ушел. Интереснее всего было слушать искренние издевательства Дары над текстом: «Жили-были семь королей. И еще один, но, как выяснилось, далеко не дурак. И напало на их королевства чудище-Холдонище…»
— Так, то есть, кто-то думает, что этот восьмой паж еще живой?
Экстер, не отрываясь от созерцания облаков, пожал плечами.
— И не ищут его, чтобы башку открутить, за обиженного-то Ястанира? Вроде как после самого Холдона самый что ни на есть гад — это тот самый восьмой паж.
Самое страшное, чем можно было попрекнуть в Целестии, — предательство на поле боя. Особенно когда предавали друга или — Светлоликие упасите — господина. Тамариск подложил нечта в койку не просто какому-то господину, а самому Солнечному Витязю, так что его имя кое-где в поговорки пошло — это Кристо сообразил только что. Вот, значит, откуда идет выражение «друг тамарисковый», а он-то его раз сто использовал и знал только, что это обозначает «друг до первой опасности». Имя восьмого пажа он вообще услышал в первый раз сегодня и от Экстера: его не принято было поминать.
— А по-моему, о нем должны слагать песни и писать книги, — отозвался Мечтатель, зря теперь куда-то не в небо, а просто вдаль. — Наверное, если бы он вдруг протянул меч хозяину — Витязя могло бы не быть.
— А почему Ястаниру так нужно было остаться совсем уж без оружия?
— Наверное, чтобы надежда могла оставаться только на чудо.
Кристо пропустил момент, когда Экстер в очередной раз погрузился в сочинительство, а когда понял — было поздно: с губ директора слетали распевные строчки:
На что нам надеяться этой весною?
На то, что любовь поднимает из пепла,
Что старые раны, как прежде, не ноют,
И солнце надежды пока не ослепло?
А может быть, нам уповать остается
На древние души за ликами юных?
Иль новая поросль сквозь землю пробьется
Иль песня иная ударит по струнам?
В далекое «да» приоткроются двери,
И память судьба приукроет снегами,
И нам остается смириться и верить
В знаменья цветов, что у нас под ногами.
Уже после третьей строчки Кристо развернулся и безмолвно задал стрекача в кусты. Ну, не мог он терпеть таких странностей, хоть ты что хочешь делай. Становилось как-то… перед радугой неудобно, что ли. Ф-фух! Остановился, смахнул бусинки пота со лба и направился к артефакторию тайными переходами. Директор читал позади что-то еще, но скоро его стало не слышно. Все-таки он клинический, этого уже не отменишь. Хоть и не дурак, конечно. В самый раз для Дары пара бы…
Пробираться через кусты было трудно: старые тайники позарастали. Кристо не искал легких путей и продирался вперед, сопя, время от времени ругаясь, но не жалуясь. Надвигался Хмурый Час, и в это время в сад частенько выносило погулять Лорелею. Если не выносило ее — можно было нарваться на потерянного после боя Гиацинта. Тот не решался подойти к своей даме сердца, зато решался ко всем остальным — пообщаться. А за ним по пятам следовал неотлучный дракобиль и тоже лез общаться. В общем, Кристо бы затруднился сказать, какая компания была хуже: Лорелея или эта парочка.
Голова была полнёхонька, мысли прямо-таки плескались через край: Мелита, меч, Холдон, потом этот Тамариск… Лорелею Кристо переждал, затихнув в жасминовой аллее, а потом покрался дальше, только теперь в голову кралось горестное: и сама Лорелея, и Бестия, чтоб ей несыть в постель, а нечта под подушку… новички эти, тоже…
Размышления опасны — это Кристо знал всегда. Сейчас вот они сперва вывели его не туда, а потом еще столкнули с шайкой практикантов-отморозков.
Можно сказать — это была почти что его шайка. Только вот у них не срослось.
Отморозочная компания в Одонаре была вполне себе Кристо под стать — Маттон, Крэй, Йолк, Аблий-вонючка и прочие лоботрясы от семнадцати до пятнадцати. С любовью к контрабандным вещичкам, девочкам и модно крашенным прядям. И с нелюбовью к учебе. Так что он бы отлично к ним вписался, вот только когда Кристо прибыл в Одонар — шайка состояла сплошь из практеров. Практикант Кристо свысока обфыркал «малышню» − да и еще не было у него времени на знакомство с местными, в начале практики он угодил в жуткую чехарду из «уроищ» и отработок, у него и на сон-то времени не оставалось. Да и к тому же — его занесло в компанию Нольдиуса и Дары. Так что шайка дружно отнесла его к «ботанам».
Потом было и вовсе поздно: он стал действующим артефактором и вообще довольно-таки уважаемым человеком. И поплевывал на практикантов свысока. Так что шайка очень дружно точила на него зубы.
Вот он и столкнулся в кустах с Крэем, Ройном и еще двумя из их братии. Совсем забыл, что они тоже этими путями ходят.
Какое-то время с двух сторон раздавалось грозное сопение, пыхтение и сухой треск костяшек, потом широкоплечий Ройн ухмыльнулся.
— Ребзя, гляньте, кого к нам принесло! Нянька для малышни, ути-пути!
Дружное «гы-гы» совсем не повысило настроения Кристо. Он терпеть не мог, когда над ним смеялись. А потеха только началась.
— А чего это ты тут делаешь в саду? Цветочки для новеньких рвешь, комнатки украшать?
— Не, гляньте, он же меч с собой тащит! Это он, наверное, за своего гида решил отомстить!
— И как там самозванный Оплот Одонара? Драконом не слопался?
— Да не, куда там! Во, Кристо посмотрел на него, что живой, и назад прется…
Если Кристо до сих пор не кинулся в драку, так это потому, что обычно шайка насчитывала шесть рыл, а тут было четыре: все-таки не собрались полным составом. Если б знали, что такая встреча выдастся — собрались бы все и друзей прихватили.
В отношениях Кристо и одонарского хулиганья было очень много важных и невыясненных моментов (начиная с «Ты чо такой дерзкий?!»). Моменты копились десятый месяц, потому что его просто не могли подловить для «душевного разговора» при помощи телесной магии.
После боя в Прыгунках ему выкатили претензии: «Самый умный, или что? В герои лезешь!». Кристо не раздумывал и зарядил в лоб: «Завидуете, цыплятки? Погодите, придет мама-Бестия, уроки вам даст, будет веселее…» От расправы его спас первый рейд во внешний мир в составе боевой тройки. Потом рейды посыпались один за другим, иногда они не вылезали из внешнего мира неделями, и тут шайка совершила уже окончательный вывод.
Примерно такой вывод все сделали по отношению к восьмому пажу после Альтау.
— Жухляк, чмо, предатель и фискал! Бить его!
Легко сказать — бить. Устраивать «темную» можно теорикам, практерам, ну, практиканта отлупить уж на худой конец. Но не Кристо, который сам совсем недавно устраивал «темные» направо-налево и хорошо знал, как такое делается.
Он тупо не попадался. Крэй, который в шайке считался главным, вывихивал себе мозги, подглядывал, подслушивал, даже платил Хету — и неизменно натыкался на Кристо в компании Дары, Мелиты, новичков… или встреча получалась «один на один», а такой расклад одонарского заводилу совсем не устраивал.
Четверо на одного — совсем другое дело, уж конечно. Приободрить братию — и в бой.
— Да не, тут новая новость! Видал, он сюда к Мечтателю ходит. Это ты из внешнего мира такую моду принес, а? Лучше б Вонду на свидание пригласил — авось, согласится!
Кристо хрустнул костяшками гораздо внушительнее, чем раньше.
— А чего это вы сами в кустах вчетвером делаете? Вы б хоть по парам разделились, а то совсем пошлятина получается!
Правду Дара говорила: словами можно довести гораздо лучше и хоть до чего. Просто до остальных не сразу дошел его ответ.