— Ничего.
Железный штырь, которым был закреплен конец цепи, прикрепленной к браслету на ее лодыжке, был вбит между двумя большими камнями в стене, и удерживался там скорее весом камня над ним, чем раствором, заполняющим стык.
Нона сдвинула цепь в одну сторону и потянула, упираясь ногами в пол и слегка подтягиваясь вверх.
Каждый заключенный испытывает свои цепи. Если кто-будь из заключенных освободится от них, тюремщики заменяют цепи более прочными. Неисчислимое количество отчаявшихся мужчин и женщин проверили эти камеры до тебя и помогли усовершенствовать их.
Почему бы тогда тебе не помочь мне? ответила Нона. Когда я умру, ты снова будешь таиться на границе, где тебя нашел Раймел.
Я ничего не могу сделать. Я не могу сделать тебя сильнее.
Нона прислонилась головой к холодной каменной стене. Они забрали ее клинки, забрали все марджал-навыки, над которыми она втайне работала. Ее огонь-работа оставляла желать лучшего, ее камень-работы едва хватало, чтобы разбить камешек, но и то и другое могло быть полезным. Они отрезали ее от Пути и нитей. И оставили ей только скорость.
С помощью рычага я могла бы повернуть этот штырь. Высвободить его. Нона представила себе стальной стержень, достаточно узкий, чтобы проскользнуть в ушко штыря за последним звеном цепи. С помощью достаточно длинного рычага и точки опоры человек может двигать мир.
У тебя нет рычага.
Это не обязательно должен быть рычаг. Что-нибудь такое, что могло бы обхватить штырь, сжать его, дать ей возможность применить силу, чтобы крутить его. Если бы она держала штырь кулаком и пыталась повернуть, то могла бы сломать себе кости и не сдвинуть его ни на градус. Если бы штырь был закреплен в центре колеса тележки, она могла бы ухватиться за внешний обод и крутить его без особых усилий, независимо от того, насколько крепко он был закреплен.
У тебя нет ничего. Голос Кеота звучал так, словно он уже думал о своем возвращении в хаос, из которого пришел, и о следующем побеге. Нона сомневалась, что возможности выпадают часто. Возможно, у Кеота не будет другого шанса, пока лед не сомкнется и луна не упадет.
Нона начала наматывать цепь на штырь. После одного поворота второй слой цепи начал соскальзывать с первого. Кусок штыря, выступавший из стены, был слишком коротким, чтобы один поворот лег рядом с другим, да и в этом не было никакого смысла. Ей нужно строить наружу.
Медленно и очень осторожно ей удалось обернуть три витка вокруг штыря, каждый слой цепи упирался о предыдущий, но неизбежно вся цепочка начала скользить, а затем рухнула и упала с штыря.
Она опустилась на колени, шершавый камень причинял боль ее коленям, ломая голову в поисках других идей. Сколько заключенных делали то же самое раньше? Сколько времени прошло, прежде чем они смирились с неудачей и беспомощно сидели, дрожа в темноте, ожидая милости ной-гуин?
— Я провела в монастыре пять лет... Они должны быть научить меня чему-то полезному.
Они научили тебя достигать Пути. Это единственная истинная сила.
Нона нахмурилась:
— На самом деле не научили. Они сказали мне идти медленно, безмятежно, подходить к нему осторожно. И у меня ничего не получалось, пока я не научилась использовать свой гнев. Бежать к нему. Использовать свою скорость...
Она снова обернула цепь вокруг штыря, медленно, задумчиво. Цепь соскользнула.
Мне нужно использовать свою скорость.
Нона бросила себя в промежуток между ударами сердца. В темноте камеры ничего не изменилось, кроме того, что цепь из гибкой превратилась в жесткую и не хотела двигаться со скоростью, которую она от нее требовала. Нона снова начала обматывать цепь вокруг штыря, образуя все расширяющуюся спираль у стены.
Не в состоянии соскользнуть, потому что она не давала им времени соскользнуть, слои цепи по спирали вытянулись на шесть дюймов с каждой стороны, прежде чем у Ноны закончилась цепь. Она бросила себя к круглой спирали со штырем посередине и ухватилась за внешние края, пытаясь повернуть всю конструкцию. Не успев соскользнуть, звенья сцепились, и на какую-то долю секунды вся спираль повела себя так, словно это было твердое, нерушимое тело. Мгновение спустя масса звеньев отвалилась от стены, бесформенный груз цепи свисал с пальцев Ноны.