Волнение усиливалось. Из-за сильного дифферента водозаборники охлаждения машины стали хватать воздух. Машине не хватало охлаждения, и температура в машинном отделении все росла. Сама машина работала с перегревом, если бы не замкнутый контур охлаждения, который работал под давлением, пресная вода в рубашке охлаждения давно кипела бы.
Примерно описывая всю эту ситуацию и грядущие угрозы, Дед бормотал Кэпу без пауз. Ему казалось, что тот его внимательно слушает и внемлет. Дед думал, что еще немного — и нагрузка на его машину будет ослаблена. Однако, при всем стаже совместного хождения по морям, он плохо знал своего капитана. Это наивные Посвященные могли примитивно думать, что БАТ не выдержит нагрузки от тонущей подводной лодки, и капитан примет решение прекратить буксировку или, как минимум, лечь в дрейф, что для набравшей воды АПЛ станет смертельным. Но капитан БАТа никогда не ждал, что развязка наступит сама. Он всегда шел навстречу грозящей опасности, не оглядываясь на Деда и показывая мимикой, что он его слышит.
Капитан , подумав, прокричал в переговорное устройство:
— Второй штурман! К тебе обращаюсь, что там у нас по корме?
— А что по корме? Держим лодку ваерами, нагрузка давно уже запредельная! — ответил второй штурман невпопад.
— Я без тебя знаю, что мы там держим. По грузу что?
— Кормовые трюма упакованы брикетами с мороженой рыбой, «ледяной»!
— Боцман! Всех на подвахту! Ледяную — за борт! — проревел капитан.
Проревел так, что никто не вспомнил про заработки, премию и паи. Вскоре матросы в оранжевых рокенбуксах забегали по корме. Вдруг в этот момент траулер принял кормой страшный толчок! Это не выдержали чекеля на концах ваеров, и буксир был оборван. Капитан дал команду, и вахтенный матрос переложил машинный телеграф на «стоп-машину». Несколько матросов от этого толчка улетели за борт и их оранжевые куртки качались на волнах. За борт полетели спасательные жилеты, шлюпбалки пошли «на майна». Даже без объявления шлюпочной тревоги матросы были моментально подобраны и подняты на борт вельботов. Они непрерывно спрашивали, не слушая ответ:
— Что это было? Что это было?
Вельботы поднимать не стали, и они пошли сразу к АПЛ. Тот торчал из воды лишь кормой и частью ходовой рубки. Капитаны посовещались и единодушно решили, что вновь буксир не завести. Это надо было бы устраивать водолазные работы. Бриттов весьма отчётливо понимал, что его АПЛ гибнет, и толкает его к этому невидимая, злая сила. Не знал он главного, что они уже несколько минут назад должны были все погибнуть от взрыва, если бы рыжий паренёк, ровесник его матросов, не держал бы рукой, через серую шапочку, гашетку «Разблок.»!
По рации на БАТ со штаба Флота непрерывно кричали:
— Немедленно загерметизировать носовые отсеки, завести пластырь!
Капитан БАТа уже не передавал Бриттову всё это радио. Шторм усиливался, и вельботы с трудом справлялись с волной. Брали нагрузку в людях только вполовину допустимого. Хотя моряки с подводной лодки были измучены, их в соответствии с инструкцией окатывали с брандспойтов, для дезактивации и давали чистые тельняшки и бушлаты. С палубы они уходить отказывались.
Боцман АПЛ подошёл к Бриттову и тихо сказал:
— Я знаю, командир, когда ты покинешь лодку. Вот, я тут хранил лётную надувную шлюпочку «ЛАС-5», я тебе её дарю!
— Отставить неуставные разговоры! — проревел Бриттов.
— Так я же вам подарок на день рождения! — улыбнулся боцман.
Вскоре весь экипаж покинул АПЛ. Впрочем, лодки уже и не было видно, лишь мостик ходовой рубки выглядывал из воды. На нем, крепко взявшись за поручни, стоял капитан Бриттов. Когда вода стала заливать ему ботинки, он сел в «ЛАС-5», отвязал верёвочку и оттолкнулся веслом о поручень, который тотчас скрылся под водой. Бриттов думал, приближаясь, гребя вёслами к БАТу:
— Удивительно тихо умерли, даже водоворота не было!
На борту БАТа раздалась команда:
— Капитан на борту!
Весь личный состав подводной лодки, за исключением троих, чьи тела ушли под воду в АПЛ, построился на палубе и встал по стойке «смирно».
Наступали сумерки, на горизонте растаяли ходовые огни уходящего американского эсминца…
Фэн на крейсерской скорости шёл в сторону Бермудских островов, чтобы с меньшими затратами энергии перейти в Нижний океан. Кораблём управлял автомат. Арса вызвали в совещательную комнату. Там заседали лишь одни Посвящённые. Серебристые костюмы оттеняли зеленоватость их лиц, а может, здесь освещение было другое, но когда заговорил главный, его лицо, клином вниз, ещё сильнее позеленело. Косо посаженные широко расставленные глаза ничего не выдавали. Однако, по позеленению лица Арс решил, что главный очень зол. Вдруг Арсом овладела шальная мысль: