— За ноги наказуемого привязывают верёвки, тянут за них «на диагональ». Осиновый кол смазывают бараньим жиром и колотушкой вбивают в разрез, между копчиком и кишечником! Потом, когда кол хорошо укрепится внутри, начинают поднимать, подтягивая за верёвки. Затем кол вкапывают в землю, и наказуемый сидит на колу несколько суток, пока не умрёт от заражения крови или отсутствия воды, там, к примеру!
Восклицание «там» было произнесено Эддом, как слово паразит, как сорная добавка к тексту. Но это отрезвило Рэда, он вдруг ясно понял, что это «там», а не «здесь», и ему ничего не угрожает!
— А-а-а!!! — радостно завопил он. — Так это «там»! И мы это никогда не увидим!
— Пойми! — увещевал Эдди. Это может быть здесь, сейчас! — он протянул руку, указывая на ближайший куст. — Но это в другом измерении.
— Нас это волновать не должно! — убеждёно воскликнул Рэд. Он продолжил опрос. — Так, а зачем же горячую воду качают на поверхность Земли?
— Отводят тепло. Раньше, несколько веков тому назад, потребление энергии было гораздо меньше. Индукторы в столь большом количестве установили чуть более полувека назад. Вот и стали отводить больше воды для охлаждения. Теперь поверхность Земли нагревается. Тоже проблема! Пойми, чем больше воды откачивают, тем больше энергии для насосов требуется! На индукторах аварии учащаются. Происходит выброс энергии и на Земле, это проявляется в виде извержений вулканов и землетрясений. За ними, как следствие, идут цунами и разные торнадо.
— Так планктон всё равно качать надо! — проявил свою осведомлённость Рэд.
— Надо-то надо… Только его откачивают больше, чем требуется. Происходит девальвация продуктов питания, они становятся доступнее, и Руди уже не борются за выживание. Баланс нарушается, Руди становятся ленивыми, склонными к веселью. Планктона так много, что из него уже биотопливо делают. Для ретро-машин. Для забавы!
— А где эти машины? — переспросил Рэд, его захлестнула волна ностальгии.
— Если хочешь, завтра можем съездить на экскурсию. Это включено в пакет отдыха.
— У тебя есть кар? — озабоченно спросил Рэд.
— Кар-то есть. Только он не требуется. Путешествие ведь ретро! А пока пошли на дансинг!
Свежеиспеченные друзья, даже не поужинав, потянулись в сторону парка, где уже звучала музыка. На пятачке за деревьями, покрытом каким-то композитным материалом, имитировавшим древесину, выплясывали несколько разрозненных групп. Остальные участники танцев теснились по периферии пятачка, исподволь поглядывая на танцующих.
— Так, наверное, во все века и во всех измерениях! — невольно подумал Рэд.
Они с Эдди «устаканились» в карманчике между лавочкой и группкой дамочек и стали тоже наблюдать за танцующими. Внимание Рэда привлекла одна молодая особа, которая выплясывала отдельно от других, сама по себе. Лет ей было не мало и не много. Как бы старше Рэда, но ещё не «тётя». Фигура у неё тоже была подходящая — Рэд ужасно не любил дамочек, находившихся в пограничном с анорексией состоянии. Приплясывая на ходу, Рэд двинулся к одиноко танцующей дамочке. Совместно танец у них получился более зажигательный, чем порознь. Они восприняли друг друга как партнёры по танцу, и вскоре Рэд отрекомендовался:
— Мэд! — неожиданно для себя исказил он своё имя.
Так было принято среди всех пацанов — не говорить истинную фамилию и имя, с заделом на будущее: «Вдруг будет искать для претензий по алиментам?» В советские времена, чтобы для государства не было обузой платить пособие матери-одиночке, достаточно было указать на перспективного в плане работы партнёра, и суд принимал молниеносное решение. Бедолага платил, как «медный котелок», восемнадцать лет за семена, которые он не сеял!
— Мэй! — неожиданно ответила партнёрша по танцу.
Рэду даже в голову не пришло, что она врёт так же, как и он! Через пару минут совместного размахивания руками и выделывания ногами кренделей, Мэй неожиданно предложила:
— Пойдём сходим в кемпинг, курить охота страшно!
— Пойдём! — либерально согласился Рэд.
В кемпинге Мэй они уселись на широкий топчан, (иначе эту странную, широкую и жёсткую кровать назвать было невозможно), и стали курить в сумерках. Со времён больницы, с первого дня своего пребывания среди Руди, Рэд впервые видел курящую особу женского пола! В больнице курили все медсёстры, прямо на рабочем месте, но больных гоняли, даже если те шли по коридору с сигаретой. Сам Рэд никогда не курил, и на «Джерфикле» курящих не было, даже анонимных! Курящая женщина — это было так непривычно для Рэда, что стало его как-то возбуждать. Он приблизился к Мэй, и через мгновение они стали целоваться. Мэй при этом не гасила сигарету. Она сказала: