— Я сейчас! — и прямо с сигаретой удалилась в душевую кабинку.
Из кабинки она вышла уже без сигареты и без одежды. Рэд стал судорожно раздеваться, его всего трясло от возбуждения. Наконец, они слились в поцелуе…
Когда всё закончилось, Рэд очнулся. Он вспомнил, что забеспокоило его, когда Мэй пошла в душ: по всей комнате были развешаны и разбросаны мужские вещи. Возможно, одежда девушек здесь подходила под разряд унисекс, но размер кроссовок и трусы-боксёры были явно мужского размера. В паузе между поцелуями Рэд спросил:
— Ты отдыхаешь вместе с братом?
— А-а-а! — вдруг рассмеялась Мэй, — это вещи моего мужа! — махнула она рукой в сторону разбросанных брюк и маек.
В голове Рэда шевельнулось подозрение. Он уже попадал в ситуации, когда жена, желая отмстить мужу за что-либо, приводит в дом первого попавшегося любовника. Скоропостижность их с Мэй романа очень подходили под данную ситуацию. Рэд отчётливо понимал, что в такой ситуации, при таком раскладе любовного треугольника, он явно попадает «на буфер». Это как в вологодской деревне. Когда разгулявшиеся сельчане идут друг на друга стенка на стенку. А какой-нибудь случайный гость, приезжий, пытается разнять, как ему кажется, разлюбезных друзей. Он отчётливо помнил, что это были милейшие люди, и в пьяном умилении они целовались друг с другом. Приезжий пробует разнять дерущихся кусками заранее припасённых оглобель, при этом бедолаге достаётся больше всех. Позже, когда пострадавшего отпаивают брагой и обкладывают капустными листьями от ушибов, ему примирительно и назидательно говорят:
— Это ты, браток, между стенками попал! Самое несчастное это дело!
В голове Рэда роилось самое опасное предположение, что муж на танцах, сейчас, в данную секунду, заканчивает тур танца и завалится в кемпинг, чтобы уличить распутную жену. Та будет произносить мстительные восклицания, типа:
— Ага! А как ты, в прошлый раз?
Мстительный «Отелло» будет месить соперника огромными кулаками, вкладывая всю ненависть всех на свете обманутых мужей, доставшуюся ему и воплощённую (в испуганном воображении Рэда), в могучее боевое тело…
Так вот, опасаясь, что он попадёт «между стенками», Рэд воскликнул вопросительно:
— А где же этот самый муж?
Мэй спокойно ответила:
— Уехал с дружками пить эль. Сегодня какой-то важный для них матч транслируют!
Это спокойное заявление не прибавило потенции враз охладевшему либидо Рэда, и он стал поспешно собираться со словами:
— Меня ещё товарищ ждёт! — в его испуганной голове рисовался образ Эдда, весь искажённый мучительным ожиданием, Это образ казался Рэду спасительным.
— Все вы мужики такие. Сделали своё дело и в кусты!
Вдруг в голову Рэда пришла неожиданная мысль: они с Мэй никак не предохранялись! Он вдруг подумал, что Мэй хочет завести ребёнка, а муж её не способен это сделать, вот она и выбрала его, Рэда, в качестве донора. Он резко спросил её:
— А ты не забеременеешь после нашей встречи. Ведь мы не предохранялись?
На что Мэй ему спокойно ответила:
— Женщины Руди беременеют, когда этого сами хотят. И только не от партнёра. Приходишь в женскую клинику, описываешь, каким бы ты хотела видеть своего ребёнка, и тебе это удовольствие устраивают!
— И что? Всегда выходит, как задумала?
— Нет. Всегда выходит, как необходимо сейчас народу Руди.
— Так взяла бы, и понесла от Посвящённого!
— Посвящённые размножаются совсем без женщин. Они плодятся чисто в пробирках. Без участия матерей. В инкубаторах. Там же им делают и запчасти. Сердце, там, или почки. Что надо для пересадки, то и выращивают.
— А для Руди не выращивают?
— Ох! Да надоел ты мне своими вопросами! Иди уже к своему товарищу. Может, он тебя поцелует!
На эту реплику Рэд совсем обиделся и, не попрощавшись, хлопнул дверью. Эдди стоял на крыльце их кемпинга, в той же позе, что и днём.
— Добрый вечер! — начал разговор Рэд. Он сделал вид, что не бросал нового знакомо в «дансинге»
— …Добрый! — откликнулся Эдди, — Если завтра поедем на экскурсию, как они её называют «сафари», надо уже ложиться спать. Вставать придётся рано!
На том и порешили. Через двадцать минут Рэд спал сном праведника. Он уже забыл о своих страхах насчёт мстительного мужа. Ему виделся сон, как на широкой супружеской постели его терзают три разгорячённые морячки, а ему ужасно хочется есть. Морячки же предлагают ему лишь коньяк и пальцы их пахнут общепитовскими пирожками, зажаренными в многодневно используемом масле. Рэду очень хочется отведать этих общепитовских пирожков, но пакет из под них оказывается пуст!..