— Ясно, ясно! — произнёс Толик, что такое припомнивший. — Военная тайна!
— Она самая! — широко улыбаясь подтвердил Жора, — Мы сюда еле прорвались! Мест нет. Вы нас не подсадите где-нибудь сбоку?
— Легко! — радостно воскликнул Толик и завопил, подняв руку. — Официант!
Тот, конечно, даже не пошевелился.
— Э-э-э! Это у нас так не делается! — сказал Жора и устремился за занавески в сторону кухни.
Через минуту он вышел с тремя стульями, которые они расставили симметрично, превратив четырёхместный столик в шестиместный. Вскоре появился официант — «девушка» сорока лет, с полностью разрушенной бисквитами и польским ликёром фигурой. Моряки-подводники лаконично навели заказ, состоящий из водки и стандартного, имеющегося в ресторане набора закуски, и продолжили бурный застольный разговор. На вопросы членов штаба по спасению самолёта и Рэда, Бриттов ответил:
— Давал я задание радисту, давал! Он три дня опрашивал всех знакомых радистов, кто слушал эфир последние месяцы. Никаких сведений о том, что кто-то видел самолёт «Як» в Арктике, не было!
— Ну не мог же он сквозь землю провалиться! — высказала единственную реплику Таня, вспомнив, что она исполняет роль ждущей невесты.
— Сквозь лёд провалиться! — ввернул чёрный юмор пьяный Сашка, первый помощник.
В это время к ним нетвёрдой походкой подошёл кооператор Корюшкин. Прерывая плотно льющуюся беседу, он обнял за плечи Аркадия и начал тянуть его из-за стола:
— Пойдём выйдем, пойдём!
— Гражданин, оставьте меня в покое! — освобождал плечи Аркадий.
Сцена явно была похожа на приставание поклонника однополой любви к приглянувшемуся парню. Сашка, не долго думая, двинул Корюшкина в подбородок, и тот косо завалился на каменный пол, истыканный шпильками аргентинских сапог. Полулёжа на полу, Корюшкин вяло помахал кулаком, норовя кого-нибудь ударить, хотя, находясь в состоянии грогги, он почти ничего не видел, а кулаком двигал чисто инстинктивно. Участники застолья неуклюже отпихивали его ногами подальше от себя. Бриттов распекал Сашку, который, находясь на службе, даже во внеурочное время являлся его подчинённым:
— Зачем тебе приключения? Мало тебе «персоналок»? Вечно лезешь, куда тебя не просят!
Сашка, молчал и лишь улыбался. Драка возбудила его, и душа требовала продолжения состязания, так как кровь в нём кипела и энергия требовала выхода. Если бы не присутствие капитана, он бы бросился пинать ногами падшую жертву, пока не устал бы пинать! Но он знал суровый нрав Бриттова и всегда подчинялся одному его суровому взгляду! Вскоре появились два милицейских сержанта, которые всегда паслись рядом с рестораном на «боевом дежурстве» — место было хлебное. По наводке администратора они выволакивали из зала на улицу пьяных морячков и вытаскивали у них из карманов всё, что не успели выбрать разбитные официантки.
Сержантики, взяв под мышки Корюшкина, полупарализованного от удара Сашки и от алкоголя, поволокли его к выходу, Ноги Корюшкина вяло перебирали каменный пол, имитируя бег по тренажёру-ходунку. С Сашки даже не взяли объяснений. Бриттов показал удостоверение, что он офицер Северного Флота и дал понять, что «этот тип домогался к его подчинённому, с этой гнусной целью подошёл к их столу и даже хотел ударить Александра кулаком». Вся компания активно кивала и скандировала: «Да, да, хотел ударить, ударил!» Этого было достаточно. Корюшкина увезли спать в вытрезвитель.
Застолье продолжалось. Начали произносить тосты «за отход»! Когда нетактичный Аркадий переспросил: «Когда отход?», на него зашикали, а Жора тихонечко сказал, что это самая большая тайна. При этих словах Жора держал рюмочку с водкой и этой же рукой гипнотизировал слушающих указательным пальцем той же руки. Обстановка в стихшем без музыки зале ресторана становилась таинственной. Слово «тайна» всегда возбуждает у людей самое неподдельное любопытство. Таня заинтересованно спросила:
— Так вы вернулись с моря?
— Из океана! — поправил её Саша.
Гибким женским умом Таня поняла, что так просто она никакой тайны не узнает, и увлекла танцевать капитана Бриттова под звуки вернувшегося оркестра. Жизнь её в ожидании «жениха», то есть Рэда, была довольно-таки однообразной, и возможность узнать хотя бы какую-нибудь тайну увлекла её. Аркадий тоже времени даром не терял. Его любопытство было попрямее женского, и он в, отсутствие капитана, просто осадил разговорчивого Сашу вопросом:
— А чего это вы вернулись? Лодка дала течь?
Саша с Жорой рассмеялись над такой наивной догадкой, и умудренный, как ему самому казалось, опытом старого морского волка Саша поведал Толику с Аркадием их последнюю морскую историю: