— Лайтион, где ты раскопал это восторженное чудо.
— У Хазееля в комнате. Кстати, это за него меня наказали.
— И что же ты ему сделал? Насколько я могу судить, парень вполне здоров.
— Ну, — Лайтион смущённо потупился, — это он сейчас здоров, а вчера ещё плохо было.
— Хм. И случилось чудо?
— Случилась Ксанка, она его вылечила.
Эльф перестал ухмыляться. — Оборотень?
— Да.
Тройверион повернулся к Ваське и окинул его внимательным взглядом. — Она тебя запечатлела?
— Что?
— Ясно, значит, само случилось. Интересный случай.
Эльф подался вперёд и внимательно всмотрелся в лицо мальчишки. Васька тем временем увидел прямо перед собой рукоять эльфийского меча, руки сами потянулись. Предупреждающий крик Лайтиона запоздал, Васька положил руку на рукоять и благоговейно замер. Замер и анимаг, он медленно повернул голову и покосился на своё оружие, оно светилось ровным зеленоватым светом, даже не думая наказывать нарушителя.
— Даже так.
Тройверион осторожно взял Ваську за подбородок и вгляделся ему в глаза, на какое-то мгновение там, в глубине его глаз промелькнули другие, желтоватые, с хищным росчерком узкого зрачка, полные тоски и боли.
— Ну, надо же.
Сердце бывало война сжалось от понимания того, какую боль приходится терпеть этому мальчишке, каждый день, каждый час, каждое мгновение. Такую боль не каждому дано выдержать, а этот мальчишка терпит.
Ему осталось только сделать шаг назад и поклониться этому маленькому бойцу, которому нужно не просто выдержать бой, а сражаться каждое мгновение его жизни.
Лайтион смотрел на поклонившегося Тройвериона открыв рот. Такое на его памяти было впервые. Нет, он конечно кланялся Владыке, но больше никому.
— Я вижу, ты уже познакомился с нашим котёнком. — Хазеель с усмешкой смотрел на потрясённого Лайтиона.
— Я не котёнок. — Привычно огрызнулся Васька и снова уставился на поразившего его эльфа.
— Васька, мне, что начинать ревновать. На меня ты так никогда не смотрел.
— А? — Васька перевёл на брюнета разфокусированный взгляд, потом до него дошло, о чем тот говорит и он фыркнул. Получилось очень забавно и действительно, как-то по-кошачьи. Пришла очередь Лайтиона фыркать от смеха.
Васька закатил глаза. — Ой. Да ну вас.
— Вась, ты от чужого меча то оторвись, а то как-то неприлично получается.
Васька дёрнулся и покраснел. — А сразу нельзя было сказать.
— Ну, извини, ты так увлёкся его ощупыванием. — Хазеель весело хихикнул, за что тут же получил острым кулачком в бок.
— Вот что ты меня всё время в краску вгоняешь, извращенец ушастый. Я Ксанке всё расскажу.
— Я ей сам расскажу, что ты чужих дядек за мечи хватаешь.
Васька зарычал совсем как настоящий. А потом вдруг успокоился и, окинув Хазееля ледяным взглядом припечатал. — Я же не виноват, что у тебя его нет.
— Кого?
— Меча.
— Что? — Хазеель аж задохнулся от несправедливой обиды. — Он у меня есть.
— Да верю, верю. Наверное, есть, только я его ни разу не видел.
Теперь смеялся Тройверион. Он громко хохотал, запрокинув голову и вытирая набегающие на глаза слёзы. Потрепав мальчишку по вихрастой макушке, он подмигнул Хазеелю. — Что уел тебя мальчик. Неужели стареешь, а Хази.
Лайтиону оставалось только смотреть, открыв рот, на разворачивающееся на его глазах действие. Все его жизненные устои рушились на глазах. Все детские страхи оказались действительно детскими, все подозрения глупыми. А Тройверион оказался неплохим эльфом и с чего он взял, что этот холодный жестокий никогда не улыбается, очень даже наоборот и улыбка буквально преображает его лицо, делая сразу же на несколько веков моложе.
И всё это благодаря простому мальчишке, ну не совсем простому. Но ведь ничего сверхъестественного в нём нет, тогда как ему это удаётся. Тройверион внимательно посмотрел на мальчика и удивился тому, какая светлая и сильная у мальчика аура. Он будто светился изнутри необыкновенно притягательным светом. Лайтион невольно охнул и широко распахнул глаза, как он раньше этого не замечал, а ещё маг называется. Васька же неиссякаемый источник энергии, в самом прямом смысле этого слова.
Юный эльф уже открыл было рот, чтобы сказать это другим, но по их взглядам понял — они уже знают и просто ждали, когда это заметит он.
— Это так удивительно. Даже через клеймо видно.
Васька напряжённо замер, разговоры о клейме он не любил, но судя по тому, как спокойно к этому вопросу отнёсся Тройверион, для него всё произносимое не было тайной.
— Вы тоже видите?
— Вижу, котёнок.
Странно на котёнка в исполнении Тройвериона он не обиделся и даже не зафырчал. Хазеель усмехнулся, но комментировать странную покладистость ершистого мальчишки не стал. И без всяких подсказок было понятно, что даже через печать мальчик почувствовал старшего анимага и беспрекословно готов ему подчиняться.
Неожиданно Васька поймал себя на мыслях о Ксанке. А ведь он с утра о ней не вспоминал, и теперь почувствовал себя предателем. Эльфы настолько его закрутили, что он не обратил внимания на то, что и думать перестал о женщине, которая его буквально спасла и не один раз. Чувство стыда накрыло его с головой, которая сама собой опустилась под тяжестью вины.
— Что случилось? — Хазеель вопросительно посмотрел на мальчика.
— Ничего. — Буркнул тот.
— За мамку свою новую переживаешь?
Васька стремительно вкинул голову. — А вы откуда знаете?
— Мы снова на вы? — Брови эльфа вопросительно изогнулись, но Васька только дёрнул плечом. — Не переживай, во дворце с ней ничего не случится.
— А за его пределами?
— Этого я знать не могу.
Такой ответ Ваську неожиданно успокоил. Если бы эльф начал заверять его в том, что на эльфийской земле они могут чувствовать себя в полной безопасности, его бы это насторожило, но вот такой честный ответ, вызывал неожиданное доверие.
— Спасибо.
— За что?
— За правду.
Ксанка пришла сама, сопровождаемая Зеей. Она поздоровалась с Хазеелем, и тот познакомил девушек с Тройверионом. На девушек необычный эльф оказал такое же впечатление, как и на Ваську. Абсолютного доверия, конечно, не было, но определённые симпатии были заметны.
Поговорили они довольно спокойно, даже не пытаясь, окатить друг друга, каким-нибудь, не таким взглядом.
В конце концов, все снова завалились в комнату к Хазеелю. После того, как Ксанка потренировалась с Тройверионом на тренировочной площадке, она чувствовала себя почти счастливой. Для полного счастья ей не хватало только тактильных ощущений нахождения рядом своего непутёвого щенка. Васька стоически вытерпел процедуру обнимашек и запутывания его и без того нечёсаной шевелюры. Если честно, он устал уворачиваться от рук Ксанки, пусть уж пожамкает всласть, может спокойнее станет.
Через какое-то время его тактика себя оправдала. Новых ран на теле Васька Ксанка не заметила, выглядел он довольно бодрым, можно было спокойно выдохнуть и немного расслабиться.
Девушка радостно улыбнулась и бесцеремонно плюхнулась на кровать Хазееля.
— Эй, мне здесь ещё спать.
— И что, боишься, что блох напущу? Не переживай, на тебе они не приживутся, перетравятся.
— Да я так думаю, им и твоего яда хватило.
— Ты, сама любезность.
— Я знаю, не могу же я разочаровать такую лапочку как ты.
— Эй, вы чего? — Васька с изумлением смотрел то на Ксанку, то на черноволосого эльфа и ничего не понимал.
— Ничего Вась, всё в порядке. Просто некоторым коварным типам, прежде чем уводить чужого ребёнка в неизвестном направлении, не мешало бы, сначала проинформировать об этом меня.
— Ксан, извини, это я виноват. Я даже не подумал.
— Вась, не обижайся, но ты ещё маленький, и многое просто ускользает от твоего внимания, а вот этот взрослый дядя, прекрасно знал, что нужно сделать. Вопрос — почему не сделал.