— У вас есть вопросы, доктор Франк? — спросил Кларк, не скрывая удовольствия от произведенного эффекта.
— Зачем вы это сделали?
— Вас удовлетворит, если я скажу, что это рутинная процедура сбора информации о потенциальном партнере перед переговорами? А в данном случае мы были несколько дезориентированы слухами о том, что вы и доктор Шейнман живете не то в Италии, не то в Южной Африке. Поэтому нам пришлось приложить некоторые усилия и установить ваш настоящий адрес. Израиль — прекрасная маленькая страна, но очень неспокойная. Мне рассказывали, что палестинские террористы похищают израильских солдат прямо на дорогах. У вас ведь сын солдат, доктор Франк. Представляю, как вы должны беспокоиться за Ури…
Слова Кларка звучали все более зловеще. Надо было что-то придумать, как-то выбраться из западни. Главное — сбить с толку, оглушить, вывернуть мозги этому мерзавцу. Алекс умел это делать. Друзья не раз признавались, что никогда не знают, говорит он серьезно или шутит. И то и другое у него получалось одинаково убедительно. Но раньше это были дружеские розыгрыши, а сейчас речь шла о жизни и смерти. В памяти всплыл знаменитый ответ Хосе Капабланки на вопрос — сколько ходов вперёд он может просчитать? “Я вижу только на один ход вперёд, но это всегда правильный ход”, - ответил чемпион мира. Каков он, этот единственный правильный ход? “В болтовне Гопкинса есть какие-то зацепки. Он упомянул Италию и Южную Африку. Значит, здесь замешана “Игл Корпорэйшн”. Что еще? — Мозг Алекса работал как аналитическая машина. — Билл Дэвис сказал в Калгари Ларри Эвансу из “Альбион Энерджи”, что “Дабл Эй” — это итальянская компания. “Альбион” — наш сосед по блоку. И это действительно одна из крупнейших международных корпораций. Ну что ж, начну с этого. А там по обстоятельствам. Но сначала — запугать, перехватить инициативу”. Алекс приступил к самому дерзкому розыгрышу в своей жизни.
— Я вас понял, мистер Гопкинс. Вы действительно хорошо поработали. Но в вашей концепции переговоров, как вы их называете, есть крупный просчет. Вы сказали, что вас не интересуют те, кто нас финансирует. В этом ваша ошибка и одновременно некая случайная удача, если так можно выразиться. Впрочем, удача лишь временная. Если бы вы направили усилия в этом направлении и попытались выяснить, кто именно обеспечивает нам финансовую и организационную поддержку, а также нашу личную безопасность, то это моментально отбило бы у вас всякое желание предлагать нам сотрудничество и вообще соваться с так называемыми деловыми предложениями. Я сейчас скажу то, что не должен говорить. И делаю это с единственной целью — предостеречь вас и вашу корпорацию от дальнейших глупостей. А теперь ответьте на один вопрос — вы знаете, что такое “Мосад”? — Алекс сделал паузу и закончил нарочито грубо: — Я не слышу ответа, Гопкинс. Вы что, оглохли?
— А при чем здесь вы? Вы, кажется, решили запугать меня. Вы в своем уме, доктор Франк?
— Я так и не услышал ответ. Слово “Мосад” вам о чем-то говорит?
— Ну, допустим. Это израильская разведка. Уж не хотите ли вы сказать, что вы сотрудник “Мосада”? — Кларк рассмеялся.
— Прекрасно. Значит, вы знаете, что такое “Мосад”. Нет, я не сотрудник. Ни я, ни доктор Шейнман. Просто “Мосад” финансировал разработку прямого метода и является его эксклюзивным владельцем. А вся прибыль от продажи месторождений идет непосредственно в бюджет организации. Вам это трудно понять. Вы не знаете израильской специфики. Вы сказали, что Израиль — прекрасная маленькая страна. Но она еще и необычная страна. В ней возможно то, что немыслимо где-либо еще. Я рассказываю это только потому, что вы, Гопкинс, или как там ваше настоящее имя, в сущности конченый человек…
Кларк взорвался.
— Прекратите этот шантаж и демагогию! Вы усугубляете свое положение. Я буду вынужден прибегнуть к другим мерам, и вы быстро забудете ваши сказки. Перестаньте фантазировать. Я предлагаю вам говорить о деле…
— Поздно, Гопкинс. Вы заварили эту кашу и лучше подумайте, как будете ее расхлебывать. А теперь слушайте дальше. Каждая компания, которая начинает проявлять повышенный интерес к “Дабл Эй”, автоматически попадает в поле зрения “Мосада”. И на все ее руководство, вплоть до начальников отделов, составляется подробное досье. Так было с “Игл Корпорэйшн”, по которой у нас есть детальная информация, начиная от бедняги Джона Андерсона и кончая Биллом Дэвисом и Джеком Тэйлором. С “Игл” мы обошлись мягко. Они просто прогулялись в Италию, и на этом их пыл остыл, к счастью для них. Но с “Альбион Энерджи”, видимо, нужно будет разбираться по-другому. Кстати, в досье на вашу верхушку, которое включает Ларри Эванса и всех, кто выше и ниже его, вплоть до начальников отделов, нет имени Гопкинс. Ну ничего, мы выясним ваше настоящее имя.
Кларк судорожно глотал воздух. Он стучал кулаком по столу и вяло выкрикивал: “Замолчите! Все это ложь! Вы пожалеете!” Но Алекс был в ударе, он и не думал останавливаться. Он понимал, что должен запугать окончательно этого самоуверенного наглеца, рассеять у него малейшие сомнения в истинности этой фантастической истории. Только так можно вырваться из западни.
— И учтите еще одну вещь, Гопкинс, — условно буду называть вас этим именем, — “Мосад” составляет досье не для того, чтобы потом показывать фотографии жен и детей. Мы такими дешевыми трюками не занимаемся. Когда что-то случается с нашими людьми, то виновные в преступлении просто взрываются в своих машинах и офисах. И если у вас есть хоть капля воображения, то представьте себе, что будет с теми, кто задумал посягнуть на святая святых — бюджет организации. А я и доктор Шейнман — это немалая часть бюджета. И наконец, расскажу вам, что происходит сейчас, в эту самую минуту.
Алекс взглянул на часы.
— Три часа назад ваши бандиты схватили меня и доктора Шейнмана. Офицер “Мосада”, сопровождавший нас на второй машине, убит или ранен в результате подстроенной аварии. По существующей инструкции, другой офицер, который постоянно находится в Лонгриче, должен сообщить резиденту в Канберре о нашем исчезновении в течение получаса, если мы не прибудем в назначенное время и связь с нами будет прервана. Итак, резидент получил сигнал тревоги два с половиной часа назад. Можете не сомневаться, что оперативная группа “Мосада” уже приближается к Лонгричу. Это профессионалы, не чета вашим бандитам. Резиденту известно, что главный подозреваемый — это “Альбион Энерджи”. Вы уже давно занимаете первое место в нашем списке, еще с тех пор, как Ларри Эванс узнал о “Дабл Эй” от Билла Дэвиса в Калгари, на конференции в “Холидэй Инн”. Кстати, передайте Эвансу, что его шутка насчет того, что “Дабл Эй” — это филиал Си-Ай-Эй, была не так уж далека от истины. Он поймет, что я имею в виду. Расположение ваших офисов, списочный состав ведущих сотрудников и их домашние адреса хорошо известны. Пеняйте на себя, Гопкинс, если с ними что-то случится. Но это еще не все. Сообщение о нашем исчезновении передано в Тель-Авив, а оттуда — резиденту в Лондоне. Поэтому если Ларри Эванс вдруг исчезнет по пути из дома в офис, вам не следует удивляться. Не хотел бы я сейчас быть на вашем месте.
На Кларка жалко было смотреть. Он напоминал молодого неопытного тигра, который захотел полакомиться маленьким безобидным с виду зверьком, но вдруг вместо мяса напоролся на острые иглы дикобраза.
— А теперь, Гопкинс, или как вас там, немедленно пригласите сюда доктора Шейнмана. Без него продолжения разговора не будет.
Через минуту Андрея привели из соседней комнаты. Вид у него был растерянный. Видимо, ему тоже показали фотографии. Алекс обнял его и прошептал на ухо: “Не дрейфь, Андрюха, я их запугал „Мосадом“. У них полные штаны”. Андрей сделал круглые глаза, потом как-то сразу подобрался и выпрямился. Он не раз бывал свидетелем знаменитых розыгрышей Алекса…
В этот момент к Кларку подошел сотрудник и сообщил, что Боб Дуглас бесследно исчез вместе с грузовиком. Узнав об этом, Кларк пристально посмотрел на Алекса и прошептал: “Они уже здесь”. Сотрудник удивленно спросил: “Вы о ком, босс?” Вопрос остался без ответа. Алекс не слышал их разговор, он был занят Андреем.
21
А в это время в домике “Дизенгоф” Габриэль и Гидеон занимались Бобом Дугласом. Это был тридцатилетний парень с квадратным подбородком и стрижкой бобриком, коротконогий и широкоплечий. “Роцеах амети”, - подумал Габриэль. Он медленно приходил в себя после того, как на нем была отработана комбинация “цхок бацад”. У него обнаружили визитную карточку работника “Альбион Энерджи”. Сначала он твердил, что авария произошла случайно, он просто срезал угол на повороте, не ожидая встречной машины. Но через несколько минут его собеседникам надоела эта история. Они применили то, что известно широкой публике как “особое обращение при допросе”. И Дуглас заговорил. Казалось, он только и ждет следующего вопроса, чтобы выложить все, что знает. Правда, пару раз между вопросом и ответом возникала слишком долгая пауза, и было видно, что он мучительно придумывает какую-то версию, чтобы уйти от ответа. Тогда Гидеон начинал медленно снимать пиджак, и Дуглас вспоминал подробности, имена и адреса.