Глоток. Еще.
Стону, потому что по телу начинает распространяться боль, но остановится нет сил.
И тут чувствую новую нотку.
Медленно отрываюсь от запястья и поворачиваю голову.
Второй мужчина, до этого не проронивший ни слова, стоит в паре метров от меня. Его рука отведена в сторону и на запястье алеет тонкая нитка пореза.
Облизываю губы.
- Ну же, не стоит заставлять его ждать, - подталкивает меня первый.
И я слушаюсь.
Делаю шаг и с урчанием впиваюсь в новое запястье.
Его кровь другая.
Не знаю точно, как различаю их, но точно знаю, что они разного вкуса. Кроме того, если первый залечил мои раны, то этот словно придает сил.
Глотаю. Еще и еще. Не могу остановиться. Он словно наркотик, от которого невозможно отказаться. Дурман что сводит с ума.
Как взять себя в руки?
Как снова стать собой?
- Надо же, сопротивляется - слышу на периферии, а потом меня снова гладят по голове, как какого-то котенка. – Не нужно бояться, возьми столько сколько сможешь.
Рычу сквозь сжатые зубы. Стряхиваю с головы руку и беру все что могу.
Не хочу быть зависимой, но этот дурман уже слишком сильно растворился в моей крови. Знаю, что потом сломаюсь, но эта доза – единственная на всю жизнь, будет моей полностью.
И вдруг все.
Конец.
С непониманием смотрю на запястье, с которого все еще продолжает капать кровь, но я больше не хочу.
Поднимаю голову и непонимающе смотрю на хозяина руки.
Он бледен. Брови чуть нахмурены. Зрачки расширены, так что не видно радужки. Под глазами темные круги. Губы поджаты.
Делает шаг назад, и я падаю на колени. Похожее он держал меня все время пока я…
Моргаю, наконец-то осознав, что творила.
Медленно подношу руку к губам и стираю остатки крови, неверяще глядя на кончики окрашенных в красное пальцев.
Мужчина тем временем садится на скамейку и, достав из ящика пакет с донорской кровью, начинает ее медленно пить. Рядом с ним сидит второй, точнее говоря первый, в смысле тот, чье запястье я разорвала раньше. Только вот обе его руки невредимы.
- Что со мной? – шепчу онемевшими губами.
- О! Уже даже говорить можешь, - чуть улыбается первый. – Ты девочка умерла, там на дороге. Помнишь?
Заторможено киваю, ведь я действительно помню, как меня душил один из тех парней. Но, тогда как?
Смотрю на мужчину, в надежде на ответы.
- Мы поделились с тобой своей кровью, это стало началом твоего оборота в вампира. Потом похоронили тут, - кивок на дыру, из которой я отчаянно выбиралась. – Ну и позволили напитаться своей кровью. Моя кровь помогла закончить физические изменения, а кровь моего брата напитала тебя силой.
- Вампир… Я? – на мой вопрос кивают. – В смысле как в «Сумерках» цивилизованный, питаюсь кровью животных и свечусь на солнце? Или как в старых ужастиках убиваю людей, боюсь чеснока и сплю в гробу?
- Мы не спим в гробах, не боимся солнца, спокойно относимся к чесноку, - заговорил второй. – Мы можем жить среди социума. Кровь необходима в редких случаях таких как обращение новичка или серьезно ранение.
- Карис говорит правду, - снова говорит первый. – А вот то, что мы быстрее, сильнее, лучше слышим и видим – это правда. Ну и по мелочи, типа абсолютной памяти и условного бессмертия.
Киваю ему, как болванчик, пытаясь уложить все сказанное в голове. И в другой ситуации я бы решила, что надо мной смеются, но я точно знаю, что не так давно разодрала два запястья и действительно пила их кровь.
- Надо поспать, - Карис берет еще три пакета с кровью и идет в сторону особняка, пока я ошалело провожаю его взглядом.
- И правда, - поднимается другой. – Уже поздно. Пойдем.
Он забирает оставшийся пакет, за руку поднимает меня с земли и спокойно двигается за братом.
- Мы спим? – задаю наверно один из тупейших вопросов, на что получаю ухмылку в роли ответа. – А как тебя… вас зовут? Меня Лена. И почему вы вообще сделали это со мной?
- Маль, и можно на ты. Что касается второго вопроса, - он на секунду словно задумывается. – Ты привлекла меня, когда разбила стекло машины. А брат просто решил проверить одну возможность.
Карис
Допивая последний пакет с кровью, наблюдал за уснувшей девушкой.