- Наша кожа не горит. Ощущение от огня неприятные, но на этом все, - чуть наклонившись, отбирает руку и демонстрирует ее мне же. - Видишь ни следа. Сжечь нас можно только если пошинковать на мелкие-мелкие кусочки. Что само по себе почти невозможно.
Его слова звучат так спокойно, он абсолютно расслаблен, но меня словно прорывает, и я начинаю рыдать.
В жизни не закатывала истерик, еще в детстве уяснив, что дело это бесполезное и приносит лишь еще больше проблем, а тут слезы, сопли, всхлипы, наверняка красный нос и опухшие глаза.
За побои. За попытки урвать лишний кусок хлеба. За бессонные ночи над учебниками. За предвзятость учителей. Но главное за все что произошло прошедшей ночью. За собственную боль.
А мужчина просто сидел в своем кресле все так же расслабленно и смотрел, толи позволяя мне выплеснуть весь накопившийся стресс, толи просто наблюдая.
- Твои чистые эмоции делают тебя такой прекрасной, - проговорил чуть слышно и провел кончиком пальца по моей щеке, старая слезинки. - Хотел бы я видеть это вечность.
Мне было так плохо, что я уже не задумалась в какой момент он оказался рядом, как и зачем подхватил меня на руки, куда нес? Мне вдруг стало отчаянно тепло и даже спокойно. Хотелось сохранить это ощущение, чтобы оно как можно дольше согревало душу и сердце.
Мы вернулись в ту же комнату в которой я ночевала. Туда, где они вдвоем…
Непроизвольно вздрагиваю.
- О чем ты сейчас думаешь? Что вызывает у тебя такую реакцию? – Маль опускает меня на стул возле небольшого стеклянного столика, на котором нас ждет завтрак, и садится напротив.
Он совершенно спокоен. Плавными движениями наливает из чайничка кофе, накалывает на вилку кусочек сырника, макает его в пиалу со сгущенкой, а затем съедает.
- Мы что едим обычную еду? – заторможено наблюдаю за тем, как мужчина делает глоток кофе.
- Я уже говорил тебе ночью, в основном мы употребляем кровь, когда ранены, либо когда проводим чей-то оборот и нужно напитать новичка своей кровью. В остальных случаях кровь – блажь. Ее принято подавать в особых случаях, но это скорее дань появившимся в средние века традициям, - он чуть махнул вилкой предлагая и мне попробовать. – Кстати тебе нужно будет после завтрака выпить один пакет, так как твой организм еще перестраивается, - дернулась от напоминания о «перестройке» организма. – И я все еще жду ответ на свои вопросы.
- Мне приснился сон… - шепчу, размазывая несчастный сырник по тарелке.
- Не приснился, - перебивает Маль. – Это была реальность, - вздрагиваю, вспоминая треск ребер и... остальное. – Мы не просто люди, что по-человеческим же преданиям были обращены укусом толи летучей мыши, толи еще какой дряни, и передающие эту заразу очередным укусом другому человеку. Мы совершенно другой вид разумных существ. Другая линия эволюции, если тебе так удобнее. И наш организм несколько отличается от человеческого.
- Например два сердца? – смотрю как он спокойно продолжает есть.
- Верно, - кивает. – Ешь. Мы, конечно, поспособствовали более быстрой и наиболее безболезненной перестройке, но твоему организму нужны силы для завершения процесса.
Через силу заталкиваю в себя лежащую на тарелках еду. Принимаю пакет с кровью и аккуратно пью, в очередной раз убеждаясь, что я, действительно, больше не человек, а кровь – это вкусно.
- Зачем нужно было меня закапывать? – решаюсь задать еще один вопрос. – Если мы другой вид, то была ли в этом реальная необходимость? Или это тоже одна из средневековых традиций?
- Нет, это не традиция. Скорее необходимость из-за того, что люди как вид потеряли свою связь с природой и землей. Для вампиров же эта связь так же необходима, как людям воздух, - лишь кивнула на его слова.
Пронаблюдав за мной с минуту и не дождавшись какой-либо более конкретной реакции, он поднялся из-за стола и направился к выходу.
– Думаю тебе нужно время чтобы принять это все, - оглянулся, прежде чем открыть дверь. – Ты можешь остаться тут, эта комната полностью в твоем распоряжении. Либо можешь пойти домой. Только помни, что кровь с утра тебе будет нужна еще некоторое время, и это важно для организма. Так что будет лучше если хотя бы ночевать и завтракать ты будешь тут.
- Спасибо, - снова кивнула. – Мне действительно нужно все это переварить.
Глава 4
Лена
Я шла по полупустым улицам нашего городка-деревни и вспоминала шумные улицы большого города, где собиралась учиться. Там даже поздней ночью люди все равно куда-то двигались, слышались смех и гудение машин, мигали неоновые вывески и играла музыка. А у нас было тихо, хотя время приближалось к полудню.