— Потому что я тоже пышка? — амора хищно улыбнулась. — Ладно-ладно, не делай виноватое лицо. Меня всё устраивает. Ну, может, пару кило я бы скинула…
— Не надо ничего скидывать, — встрепенулся Айк. — Не порть красоту!
— Вот об этом я и говорю, — обрадовалась Тони. — Просто научи её, как стать такой, как ты.
Это была грубая лесть, но амора сменила гнев на милость и павой выплыла из-за стойки.
Она шла по залу, как яхта по волнам, и все мужчины провожали её взглядами, а шрамопалый, казалось, вот-вот свалится со стула.
И она честно сделала что смогла.
Болтала, жестикулировала, смеялась, похлопывала Роберту по руке, пыталась растормошить её, вовлечь в разговор. Та качала головой, жалко улыбаясь в ответ, и вид у неё становился всё более затравленный.
Наконец Эмма сдалась. Яхта двинулась в обратном направлении и пришвартовалась за стойкой у кофемашины.
— Тут тяжёлый случай. Клиника, — амора задумчиво куснула губу. На зубах должен был остаться след помады, но почему-то не остался. — Вот что, мальчики, зал на вас, а мы пойдём пошепчемся.
Антония понятливо кивнула, и обе в три секунды скрылись за дверью в подсобку.
Глава 4
— Ну что, — Эмма потёрла руки в предвкушении, — время пустить в ход чудо-тетрадку? Где там твой млечный цвет!
В кухне не было новогодней иллюминации, но свет стал как будто ярче и теплее и празднично заиграл на металлических поверхностях. Эмма ощутила азарт. Может, дело в кофейной магии Ника, или, по капризу Гекаты, она заразилась от феи нездоровой страстью помогать ближним? Неважно. Страхи и сомнения отступили. Впервые за отчаянно долгий срок в её руках оказалась настоящая сила, пусть и близко не похожая на прежнюю, но она будет не она, если не попытается!
Пока фея копалась на полках и листала тетрадь в поисках рецепта, Эмма заново опробовала большую кофемашину Ника, кое-что подрегулировала и сварила контрольную порцию, на этот раз оценивая вкус напитка с точки зрения профессионала. Получилось отменно.
За окном росли сугробы — Последняя Ночь набирала силу. Скоро кофейню занесёт по крышу, и лишь поутру зима чудесным образом отступит, освободив тех, кто внутри, из снежного плена.
Наверное, в этом была своя романтика, но Эмма предпочитала встречать Новый год в местах более прозаичных — и денежных. Нынче у них в клубе гуляла крупная ай-ти-компания, и Эмму ждал гонорар с пятью нулями. Ей, между прочим, впервые предложили такую сумму за одно выступление. И всё полетело псу под хвост!
Эмма вспомнила Айка и тихо хмыкнула.
— Тут три рецепта, — фея подняла голову от тетради. — Общий, для всех, и отдельно для мужчин и для женщин. Если им, как здесь сказано, не хватает уверенности в общении с противоположным полом. По-моему, то что надо. Только женский вариант очень калорийный. Сахар, жирное молоко, шоколад, взбитые сливки… Она ни за что не будет это пить! Как мы её уговорим?
Эмма усмехнулась:
— Тоже мне, проблема. Ты попросишь своего дракона…
— Он не мой.
— Ладно, ты попросишь не своего дракона, чтобы он отнёс ей кофе — и улыбнулся. Уверена, он умеет изумительно улыбаться, когда хочет. Она из его рук даже яд примет.
Фея молчала.
— Ревнуешь? — спросила Эмма.
— Нет, конечно!
— Жаль. Ревность — топливо страсти.
Антония надулась.
— Ты не отстанешь, да?
— Не отстану, — подтвердила Эмма. — В моей природе соединять судьбы и связывать сердца. И знаешь что? Кажется, мне начинает нравиться это приключение.
— Мне тоже, — неожиданно призналась Антония. — Я снова чувствую себя немного… феей.
— И я! — Эмма рассмеялась. — Ну-ка, продиктуй мне, что там за чем.
— Сначала налить в кастрюлю семьдесят миллиграммов молока, добавить палочку корицы и нагреть на медленном огне…
— Стоп-стоп-стоп! Это что, вручную надо готовить, на плите?
— Не знаю, — растерялась Тони. — Я читаю, что написано.
— Ладно, давай дальше, — Эмма нахмурилась, но тут же заставила себя расслабить лицевые мышцы. Незачем торопить морщины. А дослушав до конца, повеселела. Так называемый женский рецепт — это, по сути, мокко в особых пропорциях, с ванилью и… Что там с млечным цветом?