– Тюрбан и гарем добавить, и будут два шаха! – шептал такой же веселый Барсик, смеша меня ещё больше.
Мужчины же сидели и говорили о чем-то своём, искоса поглядывая на нас.
Вскоре я вышла из воды, закуталась в полотенце и легла рядом с Вольтером. Минут через десять меня сморил сон.
29
Проснулась я уже в комнате на кровати. Скорее всего Вольтер или папа просто перенесли меня с улицы в дом. Это, казалось бы, простое действие вызвало щемящее чувство радости в сердце. Мама делала так почти все мое детство. К счастью я всегда была маленького роста и веса, потому она с легкостью проделывала это, пока мне не исполнилось десять лет.
Постаралась быстро переодеться в сухие брюки и рубашку, ждущие меня в гардеробной комнате, которую мы делили с Филом пополам.
Эти несколько месяцев я не смотрела в зеркало. Просто не могла глядеть себе в глаза. Да и слишком жутко выглядела – чего стоила длинная седая полоса от самых корней волос. Сейчас же что-то во мне щелкнуло. Никогда не считала себя красивой, но сейчас я себе нравилась. Я немного набрала в весе – кости не так сильно торчали, в цвете глаз появился загадочный зелёный оттенок. Портили все только прямые темные волосы, что сейчас я бессердечно обрезала по плечи. Я любила свои кудряшки. Точнее, поняла я это только сейчас. Когда имеешь что-то – не ценишь, но как только потеряешь, все становится очевидней.
Седая прядь на виске стала шире и выделялась даже ярче чем глаза. Почему после ритуала я потеряла свою висталочью сущность? Почему поседела? И, наконец, главный вопрос: почему не удалось разделить нас с Алессой?
У меня как всегда было неимоверное количество вопросов, которые возможно могли решить многие проблемы моей жизни. Но я слишком сильно устала от загадок и тайн, чтобы даже пытаться их разгадать. Голова резко заболела, и я села в кресло у балкона. Потерла виски и подумала о Карине, к которой было пора собираться, после этого боль отпустила. Я задумалась о таком резком изменении. Будто кто-то не даёт мне думать об этих вопросах. Резкая боль вновь заполонила разум, но тут же резко отпустила.
В двери стоял Вольтер и, прислонившись к дверному косяку, улыбался мне.
– Ты готова? Нам пора ехать.
Я кивнула и улыбнулась ему в ответ. На душе стало спокойно и как-то предвкушающе. Хотя волнение было запредельным, я была рада встрече с подругой.
Мы сели в машину и, не выезжая из ворот, проехали в портал. Дежавю нахлынуло волной. Несколько месяцев назад точно так же я попала на Деймос. Какова была бы моя жизнь без магии? Наверное, не такой удивительной и насыщенной, однако намного спокойнее и труднее. Хотела бы я жить без нее? Точно нет.
Мы выехали в безлюдном переулке, но тут же вписались в линию машин, едущую к центру маленького, но почти родного городка. Здесь я провела всю свою жизнь. Да, в Италии было теплее, солнечнее, да и красивее, но чего уж говорить, здесь я чувствовала себя комфортнее. Здесь я была самой собой. Здесь я была почти дома.
Странное чувство, потому как, если смотреть по моей логике, то дом должен быть где-то дальше. В "Надежду" меня не особо тянуло, бабушкино поместье, что находилось относительно близко, я родным не считала. Где тогда мой дом?
– Тут повернуть, – сказала и поняла, что повернул он раньше, чем я произнесла, – налево…
Нахмурилась и поймала закономерную мысль:
– Ты все ещё сидишь в моей голове?
Вольтер усмехнулся, вновь повернул и припарковался у моего любимого кафе. Яркая, зазывающая вывеска приманивала взгляд, однако выделялась она безвкусным оформлением.
– Пара умных мыслей там была.
Скуксилась как от лимона и испытала желание его побить. Закономерно решила не рисковать.
– Вот и молодец, – прокомментировали мои мысли, и мы вышли из машины.
Я взглянула на часы, которые тут же подстроились под часовой пояс и показывали без двух минут шесть.
Меня взяли под локоть и потянули внутрь, галантно открыв дверь. В помещении, знакомом с самого детства, все было как обычно: шоколадного цвета стены, светильники, намеренно опущенные почти к самым столикам, и секции, разделённые цветными бумажными шторами. Мне кажется и лет через десять все будет именно так.
Карина нашлась сидящей за угловым столиком с самой яркой улыбкой, что я только видела. Пшеничные волосы были заплетены в сложный пучок, лицо выделялось необычной «намалеванностью», а очередной затуманенный взгляд говорил о неизменности ее увлечений. Девушка резко подскочила и бросилась меня обнимать, так что настроение у меня сразу повысилось. Я была рада ее непосредственности и теплоте, что невозможно было скрыть.