– Я постоянно лезу не в своё дело, да? – спросила у Феликса, почти закрывшего дверь.
Вольтер обошёл машину и сел на водительское кресло. Я даже в полумраке видела насколько его бесят такие мои вопросы.
– Да.
Я тяжело вздохнула и откинулась на спинку кресла. Мы тронулись с места и тут же попали в поток машин.
– Откуда ты обо мне все знаешь? – задала вопрос, который вертелся в голове все это время.
Вольтер хмыкнул, но продолжал смотреть за дорогой. Мы ехали куда-то за город, хотя могли бы уже перенестись порталом обратно в тот домик с бассейном.
– У меня есть твоё личной дело из Надежды. И я немного покопался у тебя в голове.
Направила на него немного злой взгляд. Зато честно, блин. Бесит он меня. Даже представлять не буду, чего он там накопать мог.
– Давай так: ты отвечаешь на парочку моих вопросов, а я тебя прощаю.
Князь взглянул на меня, попытался найти совесть, но получил лишь немного глуповатую улыбку и сдался:
– Как бы "страшно" мне не было, я отвечу на твою кучу вопросов.
Я подпрыгнула и потёрла ручки в предвкушении.
– Ну держись! Какой у тебя любимый цвет?
Вольтер улыбнулся и вывернул руль вправо. Мы заехали в кованые ворота, проехали лесок и свернули на подъездную аллею к особняку.
– Зелёный, – выдергивая меня из собственных мыслей, сказал Князь.
Я потрясённо на него взглянула. Серьезно? Да в жизни бы не подумала. Мы заехали на парковку на цокольный этаж и остановились напротив внутренней двери в особняк. Феликс выключил зажигание и посмотрел на меня.
– Что значит слово «аларин»? – я почему-то сделала глубокий вздох и взглянула в его глаза.
Будто подсознание подсказывало, что это крайне важно. В ответ же увидела хитрую улыбку, и он произнес:
– Я думал ты понимаешь, – мужчина запрокинул голову на изголовье водительского сидения и закрыл глаза.
Что это может значить? Помимо того, что ответа мне не получить.
– Это все? – вопрос, наталкивающий меня на мысль, что «куче вопросов» пришел конец.
Я мотнула головой из стороны в сторону.
– Куда мы приехали? – я оглядела несколько машин, что стояли на парковке рядом.
Все дорогие и совершенно незнакомые мне.
– Скоро начнутся игры. Актиния Кери позвала нас в гости на эти два дня.
Ясно. Это дом бабушки. И чего нам в вольтеровском особняке не жилось? Однако я промолчала.
– Хочешь уехать?
Мотнула головой. Перетерплю. И бабушку с ее сумасбродной старшей внучкой, и всю ту шушеру, что постоянно здесь мнётся. Этот дом несколько изменился с тех пор, как я была здесь последний раз. Перестал быть таким затхлым.
Я отстегнула ремень безопасности и вывалилась из машины. По крайней мере я так себя чувствовала. Хреново быть вечным подростком с жуткими перепадами настроения. Мы зашли в ту самую дверь и поднялись по ступеням в фойе, где нас уже ждала Актиния с моей кровной матерью. Даже так ее называть было странно. Теперь она станет просто Маргаритой. Бабушка скрипнула зубами и прошипела:
– Уже полночь! Все прибыли четыре часа назад!
Вольтер подхватил меня на руки, чувствуя, что я уже еле плетусь, и понёс куда-то наверх.
– Я не сомневался, что ты подождёшь, – сказал он так, чтобы его услышали.
Актиния хмыкнула и крикнула нам вслед:
– Нахал!
Усмешка Князя и ошеломлённый голос Маргариты:
– Он ее в свою комнату занёс. Они вместе спят?!
Я не удержалась и хрюкнула. Дверь за нами закрылась, отрезая от голосов, которые становились все ближе и ближе. Меня опустили на ковёр, и я тут же умчалась в ванную комнату, заперев дверь. Но даже шум воды из-под крана не смог заглушить голоса, доносившиеся из комнаты.
– Свадьбы ещё не было! – это бабушка.
– Она подписала контракт, – спокойный голос Феликса.
– Насколько я знаю, он скоро истекает, – Марго.
Что-то упало в комнате, а я села на прохладный кафель, предварительно открыв окно. Лето было уже совсем близко. Даже насекомые застрекотали в траве.
– А ты вообще молчи, предательница! – с какой-то странной интонацией произнес Фил.
Интонация была определенно не похожей на обычное вольтеровское безразличие, что было странно. Всю троицу связывало что-то весомее меня.
Марго:
– Я хотя бы не женюсь на девушке в два раза меня младше!
– Да, в твоём арсенале только соблазнение женатых, – усмехнулся Князь.
– Так, – перебила их перебранку Актиния, – я настаиваю на отдельной комнате!
Дальше шли чьи-то доводы и возражения, но я уже не слушала. Распахнув окно настежь, высунулась на широкий карниз здания и отправилась вправо, благо эта комната была угловой. Следующей была спальня отца, за ней видимо бабушки, пустая и… наконец-то! Марконтьяр лежала на кровати с включённым светом прикроватной лампы и с небезызвестным фотоаппаратом на второй подушке. Я слезла с подоконника, разулась и легла рядом с подругой.