Как он меня только перенёс, не разбудив? Я всегда чутко спала. Бывало даже от малейшего шороха просыпалась. Может из-за видения, посланного Алессой, я перехожу в глубокий сон? Достаточно долго она мне ничего не показывала. Сейчас же было что-то просто невероятное. Во всех книгах, учебниках и бумагах прописной истиной было написано одно: курты едят детей. А так же мужчин, женщин, стариков и вообще всех, кто покажется им съедобным. Но чтобы эти чудовища кого-то защищали? Звучало бредово.
Папа говорил, что они идеальные убийцы – огромные, под два метра, сильные, даже в человеческой ипостаси могут убить дракона, и не заметные настолько, что распознать их почти невозможно. С чем связана их "прожорливость" неизвестно, однако существуют вполне обособленные и живущие на островах стаи. Вильгельм сказал, что они разводят людей. Жутко если честно, да и больше похоже на страшилку для детей.
– Давно проснулась? – спросил Вольтер осипшим голосом где-то в районе моего живота.
Как вообще может быть удобно спать обхватив меня за место ниже спины и утыкаясь в живот? Даже мне некомфортно, не то что ему. Села и потянулась в разные стороны. Феликс тем временем поднялся на ноги и надел рубашку. Чувствую себя зрителем в кинотеатре, можно мне попкорн ещё?
– Игры через два дня, так что пока можешь заняться чем хочешь.
«Заняться», значит он в "занятиях" участвовать не будет. Жаль конечно, но чем себя занять я найду. Тем более бабулин коттедж всегда населяет парочка одиозных личностей, с которыми и говорить дни напролёт не скучно.
Размышления мои прервал жуткий грохот в коридоре, так что я вскочила и приоткрыла дверь. А там испуганной былинкой стояла любимая бабушкина внучка Вероника и материлась как сапожник. Рядом стоял как обычно довольный Барсик и улыбался словно котяра, нажравшийся сливок. А между ними черепками сияла разбитая ваза. Зная бабулю, это был крайне дорогой раритет из Рима, Египта или с Марса, который стоит миллиарды миллионов и безумно дорог сердцу. Кто разбил этот раритет, я не сомневалась, сестрица в порыве гнева была похожа на слона в посудной лавке и ломала все, что видела и нет.
Я закрыла дверь и состроила важную моську, которая сейчас образовывалась вместо лица этой белобрысой кикиморы. Поднимаю нос вверх и цитирую:
– И как будешь объяснять Леди Кери то, что ты натворил?
Вольтер, сидящий в кресле и читающий какие-то бумажки, взглянул на меня как на умалишённую. Немного приоткрываю дверь и слышу идентичную фразу. Хмык от Феликса и хохот от Борислава.
Сколько раз мы смеялись над такой же историей, произошедшей со мной или с ним? В общем он знал ее наизусть, так же, как и исход. Актиния Кери глупой и не видящей дальше своего носа не была, так что влетало всегда виновнице. Но девушка раз за разом надеялась, что ее вину возьмет на себя кто-нибудь. Наивная.
Закрыла дверь уже окончательно и направилась в ванную. Вскоре зашла девушка-прислужница, поклонилась и оставила на полке полотенце и вещи с этикетками. Покупались они относительно недавно, были мне как раз, но оставались совершенно безвкусными. Выбирала их видимо Вероника, причем лично для меня. Люблю свою двоюродную сестрицу. Я выбрала платье салатового цвета и босоножки на высокой платформе. Смотрелось все это конечно жутко, но выбора у меня не было.
Вышла и покрутилась перед зеркалом. Да нет, не все так плохо, как я думала.
– Переодевайся. Сейчас же, – прорычал Феликс, смотря на мои открытые по его мнению ноги.
Посмотрела на своё отражение ещё раз, отметив что длина платья очень даже много оставляет для полета фантазии, прикрывая чуть больше половины бедра. Скосилась на Вольтера, который тут же уткнулся в свои бумажки, и позорно сбежала за дверь.
Первым делом захотелось проверить одну версию. Спустилась на первый этаж, пробежала по пустому фойе и вышла на подъездную дорожку. Дальше завернула за угол, тихонько проскользнула под окнами собственной комнаты, и… меня поймали.
– Побег карается даже страшнее прямого неподчинения, – Вольтер сидел на подоконнике и смотрел на меня свысока в прямом и переносном смысле этого слова, – куда собралась?
И что я могла ему на это ответить? Мне тут Алесса очередное видение подкинула, и я иду его проверять? Или я сошла с ума и занимаюсь всем тем, чем страдают умалишенные?
– Гулять. Прогуливаюсь я. Свежим воздухом дышу.
Улыбнулась самой невинной улыбкой, на которую способно мое хитрое от природы лицо, и самым наглым образом сбежала второй раз. К моему счастью никто за мной не бежал и не хватал.